Наиболее подробным исследованием такого рода стала изданная в 1936 году монография В. Л. Комаровича «Китежская легенда. Опыт изучения местных легенд».
Василий Леонидович Комарович родился 1 января 1894 года в с. Воскресенске Макарьевского уезда Нижегородской губернии в семье врача. В 1912 году В. Л. Комарович окончил первую классическую нижегородскую гимназию и поступил в Петербургский университет на историко-филологический факультет, где специализируется на изучении древнерусской литературы и фольклора. Научными руководителями талантливого студента были А. К. Бороздин и А. А. Шахматов. Последний рекомендовал Комаровича к оставлению в университете «для подготовки к профессорскому званию». Но на календаре был роковой для русской истории 1917 год.
Спасаясь из революционного Петрограда, Комарович возвращается в Нижний Новгород, где становится преподавателем только что образованного Нижегородского государственного университета. Это учебное заведение появилось в результате слияния Вольного народного университета (созданного в 1916 году по образцу университета Шанявского в Москве), Высших сельскохозяйственных курсов и эвакуированного из Варшавы политехнического института. Одним из первых факультетов ННГУ был исторический, но просуществовал он недолго – в 1921 году был ликвидирован, как и все исторические факультеты в стране.
В. Л. Комарович возвращается в Петроград и поступает на работу в отдел древнерусской литературы Пушкинского дома. Именно здесь и создается монография о китежской легенде.
Изучая собранные фольклористами устные предания и рассказы о Китеже и Светлояре, ученый выделил три типа основных версий легенды с заметно отличающимся сюжетом.
Первая из них была связана с древними языческими верованиями, причем не русскими, а марийскими. Марийцы, или, как их называли в древнерусских источниках, «луговая черемиса», населяли эти места вплоть до XVI века, когда были в основном ассимилированы русскими переселенцами. В этой версии предания город прятался не от Батыя, а от Девки-Турки – женщины-насильницы, что на диком коне проносится, сея смерть и разрушения.
Вторая версия связана, с одной стороны, с древними погребальными языческими обрядами, которые привнесли в нее мотив горы, скрывающей в себя ушедших от мира, – т. е. могильного кургана, а с другой – с событиями XVI–XVII веков, в том числе и с преследованиями раскольников. В этой версии легенды от злодея Батыя скрывается не град Китеж, а некий безымянный, но святой монастырь. В отдельных вариантах этой версии легенды главным злодеем выступает не Батый, а «царь нечестивый Пятерим», в котором историк опознал реальное историческое лицо – нижегородского епископа Питирима (1719–1725), активного противника старообрядцев.
Наконец, третья версия легенды не носила самостоятельного характера, а являлась пересказом «Китежского летописца». Если первые две версии не выходили за рамки сугубо местных преданий, то третья содержала в себе наибольшее количество исторических сведений, а главное – увязывала легенду с конкретными событиями и персоналиями русской истории, поэтому именно она и привлекла к себе наибольшее внимание историка.
Будучи учеником одного из классиков науки о летописях А. А. Шахматова, В. Л. Комарович применил для изучения «Книги глаголаемой Летописец» те же методы анализа литературных памятников, которые применялись его учителем для анализа древних русских летописей[3].
Ему удалось описать двенадцать списков «Книги», из которых девять содержали полную версию легенды, один, озаглавленный «Летописец об убиении благоверного князя Георгия Владимировича», содержит в себе исключительно исторический материал и завершается сценой разорения Большого Китежа и погребения князя, и еще два, в которых последний раздел легенды, в котором говорится о чудесном сокрытии града, имеет отдельное название – «Повесть и взыскание града сокрытого Китежа».
Анализ текстов позволил Комаровичу выстроить следующую последовательность появления письменных источников о граде Китеже:
«Повесть об убиении благоверного князя Георгия Владимировича»;
«Послание от отца к сыну»;
«Повесть и взыскание града сокрытого Китежа»;
«Книга глаголаемая Летописец».
Последняя представляет собой творческую компиляцию первых трех источников с добавлением некоторого объема авторского текста.
Подробное изучение особенностей текстов позволило довольно точно определить место и время создания «Книги глаголаемой Летописец». Это произошло в 80–90-е годы XVIII века в среде старообрядцев-бегунов, скорее всего, в селе Сопелки Ярославской губернии – традиционном центре бегунов[4].
Создание второго и третьего памятников – «Послания отца к сыну» и «Повести и взыскании» – В. Л. Комарович относил к самому началу XVIII века, а местом создания считал Спасораевский (Спасский) Кезинский монастырь, братия которого долгое время придерживалась старого обряда, что и привело к фактическому разгрому обители нижегородским епископом Питиримом в 1713 году.
