Заклятые врагиОднако так думали не все художники во Флоренции. Наряду с теми, кто превозносил гений Леонардо, нашелся один, который именно в эти годы вступил в ожесточенное соперничество с мастером. Речь шла о молодом художнике, находившемся под покровительством Лоренцо Великолепного и уже в то время продемонстрировавшем свой выдающийся талант. Его звали Микеланджело Буонаротти, и в дальнейшем ему случилось не раз столкнуться с Леонардо. Между ними было не менее двадцати лет разницы, однако создавалось впечатление, что они сводили давние счеты.
В 1504 году, после окончания знаменитой статуи «Давид», Микеланджело пришлось предоставить комиссии право выбрать для нее место. Да Винчи посоветовал расположить статую в лоджии Ланци[127], чтобы предохранить ее от непогоды и не мешать публичным шествиям по площади Синьории. В действительности Леонардо был настолько поражен ее размером, что даже скопировал статую Давида в своей записной книжке, тем не менее он хотел принизить ее красоту, задвинув монумент в более укромный уголок. Буонаротти удалось в конце концов настоять на своем и установить свой шедевр напротив знаменитого Палаццо делла Синьория, однако он никогда не мог простить да Винчи его коварную попытку навредить его карьере. Он припомнил ему свою обиду при первой же возможности.
Однажды вечером Леонардо шел по направлению к церкви Сайта Тринита, когда группа молодых людей спросила его мнение об одном отрывке из «Божественной комедии». Да Винчи, которого, вероятно, застали врасплох, заметил идущего по улице Микеланджело и решил остановить его. «Спросите об этом его», – предложил он с вызовом. Буонаротти, известный своим угрюмым и мстительным характером, ответил: «Спросите его, как он сделал рисунок коня, чтобы отлить его из бронзы, но не смог этого сделать и со стыда бросил его». И еще, желая поддеть Леонардо, добавил: «Как можно верить этим миланским тупицам?» В глазах Микеланджело да Винчи был не только неудачником, но и невежей. Леонардо остолбенел. Его неловкая попытка поставить коллегу в затруднительное положение обернулась для него настоящим унижением. Кто знает, что он должен был подумать, когда узнал, что Пьер Содерини поручил его сопернику написать картон с изображением другого сражения для зала Большого совета, чтобы поместить его напротив росписи Леонардо. Вероятно, он должен был воспринять это как публичное оскорбление!
Именно в то время, когда Леонардо отдал себе отчет в том, что он взялся за дело, которое не в силах был выполнить, Микеланджело работал над эскизом битвы при Кашине между флорентийцами и пизанцами в 1364 году (см. иллюстрацию внизу). Буонаротти вступил в открытое противостояние с да Винчи и предпочел не изображать момент битвы, переключив свое внимание на эпизод, произошедший сразу после поединка. Солдаты были застигнуты врасплох сигналом о неприятельском наступлении, в то время как они освежались в Арно. Один из них все еще был в воде, другие, опираясь руками, вылезали на сушу, некоторые одевались, а двое торопили своих товарищей, уже готовые ринуться на поле боя. Двадцатка превосходных мускулистых тел, изумительных по своему разнообразию и энергии.
