– Я все объясню. Вы только что сказали, что у вас хорошая память. Но хорошая память не так хороша, как хороший банковский счет! Уверена, что вам доставляет удовольствие думать о всех тех страшных вещах, которые вы со мною сделаете, но насколько это
– Вы что, думаете, – в голосе миссис Вандемейер звучало презрение, – что такая женщина, как я, может продать своих друзей?
– Думаю, – быстро ответила Таппенс, – но только за хорошую цену.
– Какие-нибудь жалкие сто фунтов или вроде того?
– Нет, – ответила Таппенс, – я предлагаю сто… тысяч!
Ее экономная душа не позволила ей назвать всю сумму, названную Джулиусом – весь миллион долларов.
Лицо миссис Вандемейер стало красным.
– Как вы сказали? – спросила она, нервно играя с брошью на груди.
В этот момент Таппенс поняла, что наживка проглочена, и содрогнулась от ужаса всем своим любящим деньги существом.
– Сто тысяч фунтов, – повторила девушка.
Глаза миссис Вандемейер потускнели. Она откинулась на спинку стула.
– Да бросьте, – сказала она, – у вас нет таких денег.
– У меня – нет, – призналась Таппенс, – но я знаю человека, у которого они есть.
– И кто же это?
– Мой друг.
– Он должен быть миллионером, – недоверчиво заметила женщина.
– Именно так и есть. Он американец и готов заплатить без всяких возражений. Можете мне поверить, это абсолютно реальное предложение.
Миссис Вандемейер выпрямилась на стуле.
– Почему-то я вам верю, – медленно сказала она.
На какое-то время в комнате повисла тишина, а потом женщина подняла глаза.
– И что этот ваш друг хочет знать?
Таппенс боролась с собой, но деньги принадлежали Джулиусу, поэтому она решила начать с его вопроса.
– Он хочет знать, где находится Джейн Финн, – смело выдала девушка.
Ее собеседница ничуть не удивилась.
– Я не совсем уверена, где она находится в данный конкретный момент, – ответила она.
– Но вы можете это узнать?
– Ну конечно, – небрежно бросила женщина. – Это не составит никакого труда.
– Кроме того, – голос Таппенс слегка дрогнул, – есть один молодой человек, мой друг. Боюсь, что с ним случилось несчастье из-за вашего приятеля Бориса.
– Как его зовут?
– Томми Бересфорд.
– Никогда раньше не слышала этого имени. Но я спрошу у Бориса. Он расскажет мне все, что знает.
– Благодарю вас, – Таппенс почувствовала невероятный прилив сил. Это подвигло ее на еще более дерзкий поступок. – И еще одно…
– Слушаю вас.
Таппенс наклонилась вперед и понизила голос:
Она заметила, как внезапно побледнело прекрасное лицо ее собеседницы. С видимым усилием миссис Вандемейер собралась с силами и попыталась продолжить разговор в прежней манере. Однако теперь она выглядела как пародия на саму себя.
– Вы не смогли бы так много узнать о нас, если б не знали, что никто не знает,
– Но вы же знаете, – тихо произнесла Таппенс.
Ее собеседница опять побледнела.
– Почему вы так думаете?
– Не знаю, – правдиво ответила девушка, – но я в этом уверена.
Миссис Вандемейер долго смотрела прямо перед собой.
– Да, – сказала она наконец хриплым голосом. – Я знаю. Понимаете, я была красива, очень красива…
– Вы и сейчас красавица, – с восхищением сказала Таппенс.
Женщина покачала головой. В ее ярко-синих глазах появился странный свет.
– Значит, недостаточно красива, – произнесла она мягким, но полным угрозы голосом. – Не-до-ста-точ-но красива! И вот не так давно я стала бояться… Опасно, когда знаешь слишком много! – Женщина наклонилась через стол. – Поклянитесь, что мое имя нигде и никогда не всплывет и что никто об этом не узнает.
– Клянусь вам. А когда его схватят, вы будете вне опасности.
На лице миссис Вандемейер появился ужас.
– Неужели? Неужели такой момент наступит? – Она схватила Таппенс за руку. – А вы уверены насчет денег?
– Абсолютно уверена.
– И когда я их получу? Здесь не должно быть никакой задержки.
– Этот мой друг скоро подъедет сюда. Наверное, ему надо будет послать телеграммы или что-то в этом роде. Но задержки никакой не будет, он отлично умеет торопить людей.
На лице миссис Вандемейер появилось выражение облегчения.
– Тогда я все вам расскажу. Это громадные деньги, а кроме того… – она улыбнулась странной улыбкой, – выбросить на помойку такую женщину, как я, – это не слишком мудро.
Несколько мгновений она, улыбаясь, постукивала пальцами по крышке стола, а потом вдруг вздрогнула, и лицо ее побелело.
– Что это было?
– Я ничего не слышала.
Женщина с испугом посмотрела на Таппенс.
– Если нас кто-то подслушивал…
– Глупости, кто здесь может быть?
– Даже стены имеют уши, – прошептала миссис Вандемейер. – Говорю вам, я испугана. Вы его не знаете!
– Подумайте о ста тысячах фунтов, – попыталась успокоить ее Таппенс.
Миссис Вандемейер облизала языком высохшие губы.
– Вы его не знаете, – хрипло повторила она. – Он… Боже!
