— Его Светлости это не понравится..
«Его Светлости. — Дунк почувствовал будто кто-то пнул его в живот. — Новое восстание Черного Пламени. И скоро вновь случится Красное поле. На восходе травка была еще зеленой».
— А зачем свадьба?
— Лорду Баттервеллу была нужна новая жена, чтобы греть постель, а лорду Фрею было нужно кому-то сплавить опозоренную дочь. Этот брак послужил подходящим поводом, чтобы собрать вместе единомышленников. Большинство приглашенных в прошлом сражались на стороне Черного Пламени. У прочих есть причины для недовольства правлением Кровавого Ворона, или скрытые обиды и амбиции. У многих из нас были сыновья и дочери, которых, чтобы обеспечить нашу покорность, забрали в Королевскую Гавань. Но большая часть заложников погибла во время Великого Весеннего Поветрия. Теперь у нас развязаны руки. Пришло наше время. Эйрис слаб. Он книжник, а не воин. Простой люд его почти не знает, а то, что о нем знают, им не по сердцу. Его лорды любят его еще меньше. Его отец был так же слаб, но когда его трону грозила опасность, вместо него на поле боя вышли его сыновья — Бэйлор и Мэйкар, словно молот и наковальня… Теперь Бэйлора Сломи Копье больше нет, а принц Мэйкар прячется в Летнем Замке, поссорившись с королем и Десницей.
«Ага, — подумал Дунк. — и один тупой межевой рыцарь притащил его любимого сына прямо в лапы его врагов. Что может быть лучше, чтобы убедить принца и дальше сидеть в Летнем Замке?»
— Остается Кровавый Ворон, а его нельзя назвать слабым. — ответил он.
— Верно, — согласился лорд Пик. — только колдуны никому не нравятся, тем более братоубийцы, которые прокляты богами и людьми. При первых же признаках слабости или поражения сторонники Кровавого Ворона исчезнут, как снег летом. И если сны принца не врут, здесь в Белостенье появится живой дракон…
Дунк закончил за него:
— И трон ваш.
— Его. — Поправил лорд Пик. — Я всего лишь скромный слуга. — Он поднялся на ноги. — Так что не пытайтесь покинуть замок, сир, иначе я сочту это изменой, и вы поплатитесь жизнью. Мы слишком далеко зашли, чтобы поворачивать вспять.
Когда Джон Скрипач с сиром Галтри Зеленым, взяв свежие копья, заняли свои места на противоположных концах ристалища, со свинцового неба уже лил нешуточный дождь. Часть гостей свадьбы, укрывшись плащами, устремилась в сторону замка.
Сир Галтри правил белым жеребцом. На его шлеме, в тон перьям на кринете коня, был пышный зеленый плюмаж. Его плащ напоминал лоскутное одеяло и был сшит из множества квадратных кусочков разного оттенка зеленого цвета. На перчатках и поножах сверкала золотая окантовка, а на щите красовались девять нефритовых кефалей на зеленом как лук поле. Даже его борода была выкрашена в зеленый цвет по заморской тирошской моде.
Девять раз они со Скрипачом сходились с копьями на перевес, рыцарь в зеленом лоскутном плаще и юноша с золотыми мечами и скрипками, и девять раз они ломали свои копья. На восьмой раз земля уже достаточно размокла, и громадные боевые кони проносились в куче брызг сквозь настоящие озера из дождевой воды. На девятый раз Скрипач едва не распрощался с конем, но сумел справиться и не упал.
— Отличный удар, — рассмеявшись крикнул он противнику. — Вам, сир, едва не удалось меня выбить.
— Потерпите немного, — крикнул ему в ответ сквозь дождь зеленый рыцарь.
— О, нет. Думаю, не стоит. — Скрипач отбросил расщепленное копье, и оруженосец подал ему новое.
Следующая схватка была последней. Копье сира Галтри, не причинив вреда, скользнуло по щиту Скрипача, а сир Джон направил свое прямо в центр груди зеленого рыцаря, выбив его на землю из седла, куда он приземлился с сильным коричневым всплеском. На востоке Дунк заметил отдаленный проблеск молнии.
Трибуны мгновенно опустели, все без исключения, и господа и простой люд предпочли не мокнуть.
— Гляди — ка, как все разбежались, — пробормотал Алин Кокшо, оказавшийся рядом с Дунком. — Хватило всего пары капель дождя и все доблестные господа вереща разбежались в поисках крыши над головой. Интересно, что они будут делать, когда начнется действительно серьезная гроза?
Серьезная гроза. Дунк знал, что сир Алин болтает не просто о погоде. Что ему нужно? Неужели же он внезапно воспылал ко мне дружбой?
Герольд вновь влез на постамент:
— Вызывается сир Томмард Хеддль, рыцарь Белостенья на службе у лорда Баттервелла! — прокричал он под раскаты далекого грома. — И сир Утор Андерлиф. Выходите и докажите свою доблесть.
Дунк посмотрел на сира Утора и заметил, что улыбка на его лице стала кислой. Не за подобный шутки он платил. Распорядитель игр его обманул, но почему? Видимо кто — то вмешался, кто — то, кого Косгроув ценит выше чем какого — то Утора Андерлифа. Дунк какое — то мгновение обмозговал этот вопрос. Наконец до него дошло: им неизвестно, что сир Утор не собирается выигрывать турнир. Они видят в нем угрозу, поэтому они хотят, чтобы Черный Том расчистил Скрипачу дорогу к победе. Хеддль тоже был участником заговора Пика, когда пробьет час, на него можно будет положиться.
Тогда не останется никого, кроме…
