Мальчишка был страшно избит. Лицо было покрыто синяками и опухло, несколько зубов было выбито или расколото, правый глаз кровил, и вся грудь сверху донизу была красной от ожогов каленым железом.
— Теперь ты в безопасности, — пробормотал сир Кайл. — Вокруг одни межевые рыцари, и боги знают, что мы вполне безобидны. — Дэймон отвел им палаты мейстера и приказал перевязать все раны сира Глендона, и убедиться, что он готов к поединку.
Когда с лица и рук парня смыли кровь, Дунк увидел, что из левой руки Бола были вырваны три ногтя. Это взволновало его больше всего остального.
— Ты сможешь держать копье?
— Копье? — При попытке заговорить изо рта сира Глендона потекла кровавая слюна. — У меня все пальцы на месте?
— Все десять, — ответил Дунк. — Но всего семь ногтей.
Бол кивнул.
— Черный Том собирался отрезать мне пальцы, но его отвлекли. Мне будет нужно сражаться с ним?
— Нет. Я его убил.
Это вызвало улыбку.
— Кто — то ведь должен был.
— Тебе предстоит сразиться со Скрипачом, но его настоящее имя…
— Дэймон, да, я знаю. Мне сказали. Черный Дракон, — сир Глендон улыбнулся. — Мой отец отдал за него жизнь. Я бы с радостью стал его человеком. Я бы сражался на его стороне, убивал ради него, но я ни за что не стал бы ему поддаваться. — Он отвернулся и выплюнул осколки зуба. — Можно мне вина?
— Сир Кайл, подайте мех с вином.
Парень пил долго и жадно, потом вытер рот рукой.
— Взгляните на меня. Я трясусь, как девчонка.
Дунк нахмурился.
— Но ты сумеешь удержаться в седле?
— Помогите мне умыться и подайте мой щит, копье и седло, — ответил сир Глендон, — и тогда посмотрим, на что я способен.
Когда дождь достаточно поутих, чтобы начать поединок, до рассвета было уже рукой подать. Двор замка скорее напоминал болото, наполненное мягкой жижей, влажно блестящей в свете сотен зажженных факелов. За турнирным полем поднимался серый туман, нацелив свои призрачные пальцы на бледные стены замка, и собирался ухватиться за бастионы. За прошедшее время многие из свадебных гостей успели испариться, но те, что остались, снова забрались на трибуну и сели на влажные от дождя сосновые скамьи. Среди них, в окружении менее знатных лордов и поместных рыцарей, стоял сир Гормон Пик.
Прошло всего несколько лет с тех пор, когда Дунк служил оруженосцем у старого сира Арлана. Он еще не успел этого позабыть. Он подтянул ремни на пряжках плохоньких доспехов сира Глендона, пристегнул шлем к горжету, помог ему подняться в седло и подал щит. Предыдущие схватки оставили в древесине глубокие борозды, но яркая шаровая молния еще была видна. «Он выглядит таким же несмышленым, как Эгг», — подумал Дунк. — «напуганный и мрачный мальчишка». — На его гнедой кобыле не было доспехов, к тому же она была норовистой. Возможно, гнедая была лучших кровей и быстрее, но лошадь лучше выбирать по всаднику, а эта была Болу незнакома.
— Мне нужно копье. — Сказал сир Глендон. — Боевое.
Дунк пошел к стойке. Боевые копья были короче и тяжелее турнирных, которыми пользовались утром — восемь футов крепкого ясеня с железным наконечником. Дунк выбрал одно и вытащил наружу, пробежав рукой по всей его длине, чтобы убедиться в отсутствии изъянов древесины.
В дальнем конце ристалища один из оруженосцев Дэймона подал ему такое же копье. Он больше не был Скрипачом. Вместо скрипок и мечей на его боевом коне была попона с трехголовым драконом Черного Пламени, черном на красном фоне. Кроме этого принц смыл черную краску с волос, и теперь они спускались на воротник каскадом золотисто — серебряных локонов, которые сияли в свете факелов подобно чеканному металлу. Дунк понял, что у Эгга, если он решит отрастить свои волосы, они будут такими же. Он понял, что не может его представить таким, но знал, что когда — нибудь ему придется это сделать, если они оба доживут до этого момента.
Герольд снова взобрался на свой помост.
— Сир Глендон Бастард, обвиненный в воровстве и убийстве, — объявил он, — ценой собственной жизни желает доказать свою невиновность. Дэймон Второй из рода Черного Пламени, истинный король Андалов, Ройнаров и Первых людей по праву рождения, Повелитель и Защитник Семи Королевств принимает вызов бастарда Глендона и намерен доказать истинность обвинения.
Моментально время повернулось вспять и Дунк вновь оказался на Эшфордском лугу перед Бэйлором Сломи копье, слушая его слова перед тем, как вступить смертельный бой. Он отправил боевое копье обратно и выбрал из соседней стойки турнирное — стройное и элегантное двенадцати фунтовое древко.
— Возьми — ка это, — посоветовал он сиру Глендону. — Именно такими мы пользовались в Эшфорде во время Суда Семи.
— Но Скрипач выбрал боевое. Он собирается меня убить.
— Сначала, он должен в тебя попасть. А если я окажусь прав, его наконечник тебя даже не коснется.
— Даже не знаю.
— Зато я знаю.
Сир Глендон взял у него копье, развернул коня и пустил его рысцой в сторону турнирного поля.
— Сохрани нас обоих Семеро.
