Это было самое чудесное и самое таинственное место, какое только можно представить. Высокие стены вокруг него были оплетены голыми стеблями вьющихся роз, сцепленными так густо, что получался сплошной ковер. Мэри Леннокс знала, что это розы, потому что в Индии видела множество разновидностей роз. Землю покрывала пожухлая зимняя коричневая трава, из которой торчали серые купы кустов – безусловно, тоже розовых. Росло здесь и много штамбовых роз[5] с такими разросшимися ветками, что они напоминали невысокие деревца. Имелись в саду и другие деревья, но что делало их совершенно особенными и восхитительными, так это то, что и они были сплошь оплетены вьющимися розами, плети которых, свисая к земле, образовывали легкие колышущиеся занавеси; кое-где они сцеплялись и переползали с одного дерева на другое, создавая между ними ажурные мостики. Сейчас на этих ползучих розах не было ни листьев, ни цветов, и Мэри не знала, живы они или уже мертвы, но их спутанные тонкие серые и коричневые плети выглядели как призрачная кисея, покрывавшая все: стены, деревья и даже коричневую траву, на которую они опускались, продолжая разбегаться по земле. Именно этот эфемерный покров, переходящий с одного дерева на другое, делал сад таким таинственным. Мэри подумала, что он так непохож на все остальные сады, потому что на долгое время был предоставлен самому себе; он разительно отличался от всех тех мест, какие Мэри видела в своей жизни.
– Как тут тихо! – прошептала она. – Как тихо!
Она прислушалась к этой тишине. Робин, взлетевший на верхушку любимого дерева, тоже притих. У него даже крылышки не трепетали, он сидел неподвижно и смотрел на Мэри.
– Неудивительно, что здесь так тихо, – снова прошептала Мэри. – Я – первый человек за последние лет десять, который тут заговорил.
Она отошла от двери, ступая очень осторожно, словно боялась кого-то разбудить. Хорошо, что под ногами у нее стелилась мягкая трава, скрадывавшая звук шагов. Зайдя под одну из сказочных арок, переброшенных между деревьями, она запрокинула голову и посмотрела на веточки и усики, из которых та была сплетена.
– Неужели все они мертвы? – сказала она. – Неужели это умерший сад? Как бы мне хотелось, чтобы это было не так.
Бен Уизерстафф мог бы сказать, мертво дерево или живо, просто посмотрев на него, но Мэри видела только серые и коричневые ветви – и нигде ни малейшего намека даже на крохотную почку.
И все же она проникла
Замкнутое в четырех стенах пространство было наполнено солнечным светом, и высокий купол неба над этой особой частью Мисслтуэйта казался еще более ясным и безмятежным, чем над пустошью. Робин слетел со своего дерева и прыгал поблизости от ног Мэри, сопровождая ее от одного куста к другому. Теперь он расчирикался и имел очень деловой вид, как будто это он показывал ей сад. Все вокруг было странным, неподвижным, и девочке казалось, что она находится за много миль от всего живого, но удивительным образом она совсем не чувствовала себя одинокой. Единственное, что ее волновало: мертвы ли все эти розы или, может быть, хоть некоторые из них выжили и выпустят листочки и бутоны, когда потеплеет? Если этот сад жив, каким прекрасным он будет, когда в нем расцветут тысячи роз!
Скакалка висела у нее на согнутом локте, и, походив немного по саду, Мэри решила проскакать по кругу вдоль стены, останавливаясь, если захочется что-нибудь рассмотреть. Кое-где виднелись тропинки, заросшие травой, а по углам – оплетенные вечнозелеными растениями беседки с каменными скамейками или высокими замшелыми цветочными вазонами внутри.
Подскакав ко второй беседке, она остановилась. Когда-то, похоже, здесь была цветочная клумба, и Мэри показалось, что она увидела что-то, пробивавшееся из земли, – маленькие острые бледно-зеленые стрелки. Она вспомнила, что рассказывал Бен Уизерстафф, и, опустившись на колени, стала разглядывать их.
– Да, это крохотные ростки,
«Может, где-то еще что-нибудь прорастает, – сказала она себе. – Надо пройтись по саду и поискать».
Мэри не стала прыгать через скакалку, а просто пошла, пошла медленно, внимательно осматривая землю. Она заглядывала в старые цветочные бордюры и в траву, стараясь ничего не упустить, и к тому времени, когда совершила полный круг, обнаружила очень много других остреньких бледно-зеленых ростков, что снова привело ее в сильное волнение.
– Это не совсем мертвый сад, – тихо воскликнула она. – Даже если розы погибли, в нем есть еще кое-что живое.
