Старый эльф поднялся со своего кресла и отошёл к высокому, от пола до потолка, окну в форме арки. Тёплые лучи солнца — или того, что у них было вместо него — осветили его лицо. Он зажал в руке свой розовый амулет и глубоко вздохнул. Потому медленно развернулся ко мне.
— Я — Элладар Ардемо Хеста, и я один из тех, кто сделал этот мир таким, каким мы все его видим. Я — создатель этого города. Этот амулет… — он печально посмотрел на своё украшение, — такой амулет был подарен каждому из представителей четырех рас в нашем мире — орку, гному, эльфу и человеку. Когда в мире царил хаос, мы четверо объединили наши силы, чтобы успокоить наши народы и создать для них спокойный мир. Когда мы начинали, нашим советчиком был дракон. Существо куда более могущественное, чем все великие маги мира вместе. Он устал присматривать за этим миром и решил помочь нам. Он создал пять магических амулетов. Четыре отдал нам, а один носил сам. Несколько веков назад мы потеряли с ним связь. Никто из нас его не видел больше. Если его амулет появился сейчас, то он может быть только у двоих. У Дракона или у того, кто убил его.
— Убил? Но, Клэр… Нет-нет, это просто совпадение. Мало ли похожих безделушек!
— У тебя есть связь с тёмной стороной, поэтому, когда ты увидела этот амулет на груди своей подруги, тебе показалось, что ты видела его раньше. Это неспроста. Демон, которого мы ищем. Я уверен, что это он убил Дракона. И ты, — он вытянул руку в мою сторону, — та, кто поможет нам его найти и, если повезет, уничтожить. Да, именно так. Его нельзя убить, его нужно уничтожить, — Элладар что-то бормотал себе под нос. А я упала на стул и сидела в нём, погруженная в транс… в шок! Происходящее никак не хотело укладываться у меня в голове.
— А что до твоего тела, — снова окрепший голос старца вывел меня из размышлений, — я уверен, что вначале ты перемещалась к нам вместе с телом, например, одежда была на тебе та же, что в момент переноса. Я прав?
Я кивнула.
А в ту ночь, когда ты легла и проснулась в нашем мире, появилась копия. Душа не может существовать без тела, ибо те души, что лишены плоти — безумны. А поскольку твоё первое тело является чужим для нашего мира, оно было отторгнуто назад и создано новое. Во сне мы не замечаем, что происходит с нашей оболочкой, поэтому ты ничего не заподозрила. А тело без души — всего лишь пустая кукла. Так что, считай, что у тебя есть место для жизни и в том мире, и в этом.
Элладар улыбнулся. Он, видимо, не понимал, как это все тяжело для меня.
— Там, в моём мире, люди думают, что я в коме. Я — нет, моё тело лежит в больнице.
— Будь любезна, объясни: что такое «кома» и «больница», — Эльф сел за свой стол, достал перо, чернильницу, пергамент и приготовился записывать, что я скажу.
— Кома — это когда человек лежит и не двигается долгое время. Его подключают к аппаратам, поддерживающим жизнедеятельность организма, если это необходимо. И ждут, пока он очнётся. Больница — место, где лечат тяжело больных или раненых людей. Вот там сейчас моё тело.
— Я понял. Одно могу сказать точно. Даже если твоё тело умрёт там, ты всё равно останешься здесь.
— Знаете, меня это не радует. Ваш мир, конечно, чудесен… Свежий воздух, полёты на огромных птицах, чистая вода, эльфы, магия и всё прочее. Но это не мой мир. Простите, я просто хочу домой. Я не хочу сражаться с демонами или убивать кого-либо. Я просто хочу домой!
Нервные потрясения за сегодня дали о себе знать. Я почувствовала себя ужасно усталой. Не было сил даже говорить.
— Миледи, вы давно ели последний раз? — Лирэйн, заметив, что я не очень хорошо себя чувствую, склонилась надо мной. У неё был нежный голос, мелодичный, который переливался, как вода. Казалось, что она была духом чистого ручья, вошедшим в тело эльфийки.
— Не помню.
— Значит, самое время подкрепиться, — она мило улыбнулась и помогла мне встать. — Господин Хеста, прошу прощения, но если наша героиня сейчас умрёт здесь от голода, то это не будет хорошо, — она повлекла меня в сторону двери, через которую выходила за водой.
— Хеста? Постойте, я только что вспомнила — у Клео такое же имя. Вы её родственник?
Старый эльф кивнул и помахал нам рукой.
Как только мы вышли в соседнее помещение, обнаружили, что Ауэро и Арима уже ждут нас там.
— Я так волновалась! Как ты, дорогая? Мы думали, что ты умерла, — тёмная налетела на меня сходу и чуть не задушила в объятьях.
— Ну, всё, хватит. Что на тебя нашло? Мы же едва знакомы. Не вижу причины так за меня волноваться, — я отлепила от себя эльфийку.
— Это от того, что по правилам хоронить умершего должен тот, кто первым нашел его, — Луэро стоял у окна, скрестив руки на груди. Свои сияющие доспехи он сменил на лёгкую рубашку с кожаными вставками и обтягивающие белые штаны. Очень похожие на мои.
— Очень мило. Это всё ты виноват.
— Я?
— Да, ты повёл меня обедать, а сам отвлёкся и забыл обо мне.
— Тогда уж она виновата, — он указал на Ариму. Та состроила ему рожу.