Мы шли по коридору с высокими арчатыми сводами. Всё было выполнено из белого мрамора или чего-то похожего, с вставками из неизвестного мне салатового камня. Балки и своды были украшены узорами с единорогами, листьями, розами. Мы шли всего пару минут, проходя мимо множества дверей с различными символами на табличках. Наконец мы остановились у высокой, в два раза выше, чем предыдущие, двустворчатой двери с ручками в форме крыльев ангела. Лирэйн велела эльфам притихнуть и толкнула серебряные ручки. Двери со скрипом распахнулись, и перед нами открылся вид на огромную обеденную залу. Во всю длину комнаты стоял тяжелый белый стол с резными ножками. На тончайшей салатовой скатерти стояли серебряные приборы. Тарелки с краями, украшенными резьбой, такие же кубки, ножи и вилки. На белых стенах залы горели подсвечники. Золотистое пламя свечей дрогнуло, стоило дверям распахнуться. Стол был очень длинный. Наверное, человек на пятьсот. Некоторые места были уже заняты. Там сидели молодые эльфы и эльфийки. Я не знала никого из них, но, когда мы проходили мимо в поисках своих мест, они все улыбались и приветливо кивали мне. Наконец, Лирэйн подвела нас к середине стола, и мы сели. Постепенно зал наполнялся другими эльфами. Они были одеты в красивые одежды разнообразного кроя. У некоторых на шеях висели обереги и амулеты. У девушек на руках поблескивали серебряные кольца с изумрудами и бриллиантами. Но у всех у них в одежде преобладала пастельная гамма цветов. Салатовый, белый, нежно-голубой шелк струился по полу, когда мимо нас проходил какой-нибудь эльф. Я заметила, что даже мужчины здесь, поверх рубашки и штанов, носят что-то наподобие робы с длинными полами, которые всегда волочатся по полу, вслед за ними. Все эльфы были очень красивыми. Арима и Лирэйн сели по обе стороны от меня. Эльфийка — по правую, тёмная — по левую. Луэро сел со стороны Лирэйн, — видимо, не хотел находиться в опасной близости от Аримы. Все переговаривались, шутили и смеялись. Даже несколько пожилых эльфов, подобных Элладару, улыбались и чувствовали себя расслабленно. Где-то над нашими головами прозвенел колокольчик. Это был сигнал к началу трапезы. Из боковых дверей в конце, начале и середине залы бодро выбежали молоденькие эльфийки и эльфы в белоснежных чистых одеждах. Они разносили еду. Мгновенно пустые столы наполнились всевозможными блюдами. Я не могла бы сказать точно, но, судя по моим визуальным ощущениям, здесь была картошка, утка, индейка, рыба, какие-то моллюски, рис, супы, пирожки и еще много-много всякой еды. Я была очень голодна, и было трудно сидеть спокойно, пока мимо меня то и дело проносили очередное дымящееся и источающее потрясающие запахи блюда. Скоро всё свободное место на столе было занято и «официанты» ушли.
— Теперь можно есть? — я наклонилась к Лирэйн. На всякий случай, я решила спросить. Всё выглядело так торжественно, что мне не хотелось выбиваться из коллектива, если я сделаю что-то не так.
— Нет еще, миледи, потерпите, — она улыбнулась и приложила палец к губам: — Тсс…
Я заметила, что взгляды всех, кто сидел за столом, устремлены в дальний край стола. Я немного наклонилась вперед и проследила за их взглядом. В центре стола сидела красивая молодая эльфийка в роскошной робе. Она медленно встала и окинула всех взглядом. Кажется, она посмотрела в лицо каждому, кто присутствовал, не упустив никого. Даже меня. К сожалению, она была слишком далеко, и я не могла разглядеть все детали. Но главное было не в том, кто она и как она выглядит. Это я поняла практически сразу. Эльфийка, сложила руки как при молитве, поднесла их к подбородку и запела. Она стояла с закрытыми глазами и пела прекрасную песню на языке эльфов. Я не могла понять, о чём она поёт, но голос её вселял в моё сердце любовь, в мою душу покой, а в мысли ясность. Я закрыла глаза и увидела, как рождается мир, как проникает сквозь тучи луч солнца, как пробивается росток через почву, как из ручья зарождается река. Я видела прекрасные картины идеального мира. И тут она закончила свою песню и замолчала. Она стояла так минуту, а потом, все эльфы вместе с ней разом произнесли одно, так же не понятное мне слово. Создалось впечатление, будто они закончили читать молитву и сказали: «Аминь».
— Что это было?
— Это была Ева. Она благословляла нашу трапезу своей песней.
— Разве Ева — не дух в дереве?
— Конечно, это так, — Лирэйн снова засмеялась. — Но у каждого божества должен быть посланник. Великое Дерево-Мать само выбирает, кто будет нести свет в сердца эльфов следующим. Такой девушке оно дает своё имя и право направлять других на светлый путь.
— Теперь понятно.