— Тренируй память, значит. Все, конец комедии, пошли, — я положила карту к себе в сумку и, не глядя на Клео, пошла по отмеченному мною направлению.
Теперь я шла уверенно, без страха перед неизвестностью, да ещё и подгоняемся злобой на Клео. Через пару минут я услышала за спиной торопливый бег своей подруги и просьбы подождать её. Какой же она все-таки ребенок, несмотря на то, что, вероятно, живет уже не одну сотню лет. Мы шли быстрым шагом, иногда переходящим в бег, около получаса. Теперь я ловко перепрыгивала через ухабы и уворачивалась от неожиданно возникающих перед лицом корявых ветвей. Однако какой бы твердой ни была теперь моя решимость, усталость быстро дала о себе знать. Я притормозила и оперлась рукой о шершавый, заросший мхом ствол ближайшего дерева.
— Уфф… Устала. Перерыв, — я тяжело опустилась на землю и вытянула вперед ноги. Клео опустилась рядом на корточки.
— Я думаю, мы скоро дойдем. Я чувствую приближение источника мощной энергии.
Я посмотрела на неё. Она сидела, прислонившись спиной к дереву и закрыв глаза. Выражение её лица было спокойным, дыхание ровным, и трудно было по её виду сказать, что вот уже целый день она бегает по лесу, периодически спотыкаясь и падая. У неё была бледно-бежевая кожа и абсолютно ровный цвет лица. Только крупицы земли и выбивающиеся в разные стороны пряди её длинных, слегка волнистых волос могли свидетельствовать о том, что она уже давно без отдыха в пути. Я не знала, о чем она сейчас думает. Лицо её выражало полное умиротворение. Эльфийка открыла свои прелестные сиреневые глаза и посмотрела на меня с заботой и нежностью, с которой мать смотрит на свое единственное дитя. В сине-сером свете, который окутывал пространство вокруг нас, она выглядела поистине волшебно. Мне казалось, что я, мокрая от бега, уставшая и наверняка раскрасневшаяся, представляю жалкого беспомощного человечка на фоне совершенного, мудрого, величественного эльфа. Мои размышления о бытие прервал мой желудок. Он сигнализировал о том, что неплохо бы подкрепиться.
— Кажется, я проголодалась.
— Как жаль, что мы не успели ещё выйти отсюда. Я не могу добыть еды в месте, лишенном жизни, — Клео прислонилась ухом к серому мху на коре дерева. — Так и есть.
Тут я вспомнила про яблоко, которое положила в сумку возле лавочки Даггерсов. Я достала его. Оно выглядело ещё вполне свежим. Даже не стало коричневым в том месте, где я кусала его. Очень странно. Наверное, они и вправду выращивают самые лучшие яблоки в мире. Я слегка толкнула в бок успевшую снова закрыть глаза эльфийку, и протянула ей фрукт.
— Хочешь?
Клео взяла у меня из рук яблоко и внимательно посмотрела на место укуса, потом повертела его в руках и протянула мне.
— Нет, спасибо.
— Уверена? Потом не будет, — я вытянула руку, чтобы взять угощение обратно, и в этот момент живот Клео заурчал даже громче моего. Повисла неловкая пауза. — А теперь? — Эльфийка стушевалась.
— Я очень хочу, но я не могу есть яблоко, которое ты кусала. Это непринято так.
— А-а-а… микробы там и все такое?
— Микробы? — глаза Клео округлились.
— Долго объяснять, что это. Ладно, я поняла, в чем проблема. Дай мне ножик из своей сумки.
Пока моя подруга рылась в своей «волшебной» суме, я наблюдала за её движениями. Она рылась суматошно, быстрыми движениями, видимо, была очень голодна. Наконец она выпрямилась и протянула мне блестящую, серебристую сталь.
— Вот, держи. Откуда ты знала, что у меня есть ножик?
— Я не знала, но отчего-то мне показалось, что он у тебя есть.
Я взяла из её руки нож и разрезала яблоко напополам. Укушенную сторону взяла себе, а другую протянула подруге. Она быстро схватила угощение и впилась в него зубами. Я была немного ошарашена тем, с какой жадностью она уплетает свою половину. Если учесть, что это яблоко было в три раза больше самых больших яблок в моем мире, то половина — это довольно много. Я усмехнулась про себя и откусила кусок от своей половины. Пока мы ели, я разглядывала ножик, который дала мне Клео. Это было обоюдоострое лезвие с тоненьким желобком посередине. Клинок был отлит единым куском с рукоятью. На рукоятке, которая удобно ложилась в ладони, был вырезан единорог, копыта которого обвивали розовые лозы. И много-много розовых бутонов. Работа поистине мастерская. Все детали: каждый лепесточек, шип и волосок в гриве у коня, были идеально вырезаны.
— Нравится? — Клео придвинулась поближе. Видимо она заметила интерес, с которым я разглядывала клинок.
— Я никогда не держала в руках настоящий железный кинжал.
— Это адамантин. Я не знаю, как выплавляется такой металл, но говорят, что он имеет свойства серебра, но при этом во много раз прочнее стали. И легче, — она взяла из моей руки кинжал, подбросила его вверх так, что он перевернулся в воздухе, и поймала. — К тому же, дольше не затупляется лезвие.
— А что насчет рукояти? Искусная работа, правда? — я восхищенно взглянула еще раз на клинок.
— Да, красиво, но у нас много где такая резьба встречается, я привыкла. Если тебе очень нравится, то ты можешь его забрать. — Она протянула мне оружие рукояткой вперед.
