— Ладно вам, господа, не ссорьтесь. У нас сейчас общая цель — не дать миледи умереть с голоду, — Лирэйн позабавила наша маленькая ссора, и она сияла доброжелательной улыбкой.
— Миледи??? — Луэро и Арима одновременно уставились на меня.
— Что?
— Кхе… кхм… — Луэро закашлялся. — Нет, ничего, просто статуса «милорд» и «миледи» удостаиваются персоны, получившие официальное доверие одного из членов совета старейшин — после совещания между ними, либо единолично от главы совета старейшин.
— То есть тот старик и есть глава старейшин?
Луэро схватился за сердце в притворном приступе:
— Старик… О, Ева! Этот Старик — отец нашего мира. Он для нас второе лицо после Евы. Не смей проявлять неуважение.
— Лу-Лу, ну, может, она не знала, — Арима погладила его по спине, чтобы успокоить.
— Ну, вообще-то, знала. Он представился. Но он ведь старик. На правду не обижаются.
— О, боги… — на этот раз тёмная схватилась за сердце и упала на грудь Луэро. Она не упускала возможности прижаться к нему.
— Ха-ха. Какие вы забавные, — Лирэйн нисколько не смутили мои слова о её господине. — Я знаю Старейшину много веков. Намного дольше, чем вы вместе взятые… и я уверена, что слова миледи Саманты о его персоне его нисколько не рассердят. Он очень добр к молодым людям. Я думаю, оттого, что сам не может забыть свою юность.
Она улыбалась так искренне. Такой человек, как она, наверное, не умеет сердиться или ненавидеть.
— Ну, а теперь — прошу к трапезе. Стол уже накрыт. Вы, господа Серебряный Маг и Летняя Тень, тоже можете присоединиться.
— Серебряный Маг и Летняя Тень? Что это значит?
— У нас у всех есть два имени. Одно — это имя, данное нам при рождении нашими родителями, а другое — данное нам Евой. Имя Евы определяет нашу судьбу. Я на самом деле маг, а Луэро считается мастером нападения из засады.
— А Ева — это?..
— Ева — это создательница нашей расы. Эльфийка, чей дух живёт в Великом Дереве-Матери, которое стоит в центре нашей площади. Говорят, что в день рождения младенца приносят под его крону и родители слышат, как листья Великого Дерева шепчут им имя их ребёнка.
— Да, это так, — Луэро шёл по правую руку от Аримы и кивал всю дорогу, пока она рассказывала.
— А как ты думаешь, каким будет имя нашего ребёнка? — тёмная прижалась к предплечью храмовника своей грудью, и тот стал красный, как рак, — то ли от смущения, то ли от злости, сказать трудно. Однако он тут же разразился горой проклятий на эльфийском, на которые Арима только отшучивалась и убегала от него.
— Боже, какие они шумные. Им точно надо пожениться. Будут мучить, но хотя бы только друг друга!
Моя голова уже трещала от напряжения, от усталости, от шума. Хотелось только поесть, принять ванну и лечь спать. Ах да, ванну же мне не принять! Замечательная ситуация. Я вздохнула… Похоже, у меня нет выбора, кроме как побыстрее помочь им тут и вернуться назад. К Клэр. Вот, только, моя ли это Клэр там? Старик с амулетом сбил меня с толку. Но я и в самом деле видела именно эту подвеску!
