— Родившийся в Сезон Огня, в пятидесятом веке от создания?
— Да… я не понимаю — к чему всё это.
— И погибший в прошлом году при неизвестных обстоятельствах?! — голос Клео сорвался на крик. Когда она произнесла это, всё неожиданно прояснилось. Туман рассосался сам собой. Мы все уставились на Клео. Её всю трясло. — Вы думаете, что эльфы такие идиоты? Гильдия магов отправила Дрейка проходить испытание на Третью ступень Магистра, туда, где находится последний портал. Моя сестра лично доставила его изуродованное тело в Гильдию. Волшебным образом оно оказалось на нашей земле. Гильдия умоляла нас не предавать огласке случившееся. Поэтому никто и не знает, что он умер. Все думают, что он странствует, — Клео напряглась, на ладони у неё зажегся белый магический круг. — Говори, кто ты такой, и зачем ты решил нас обмануть!
Лже-магистр медленно поднял руки и похлопал.
— А я так надеялся, что вы не догадаетесь. Так жаль. Мой план почти удался.
— Какой ещё план?!
— А вот такой! — он щёлкнул пальцами и, откуда ни возьмись, выскочили разбойники и окружили нас. Они выскакивали из-за деревьев, прыгали сверху и вскакивали из-под земли. Среди них были мужчины всех возрастов и пара молодых женщин. Я даже не успела и шага сделать, как меня оглушили, и я потеряла сознание.
Очнулась в крайне неудобном положении. Мои товарищи были ещё в отключке, когда я уже оценила наше положение. Мы находились в самом центре разбойничьего лагеря. Нам связали руки и ноги. Грубая верёвка больно перекрутила кожу. Клео была чуть дальше от остальных, привязана к большому толстому дереву. В центре поляны горел костёр, и пятеро разбойников потрошили наши сумки, сидя на поваленных стволах. Они громко хохотали и попивали что-то из фляжек. Самым удивительным было то, что все ценные вещи, что могли найти, они аккуратно раскладывали на покрывале. Даже старые книги, которые Мириен дала Мэраниру, они бережно упаковывали в пергамент и складывали стопочкой. Видимо, они знали цену всем тем вещам, что грабят, и умели выгодно продать даже резную флягу, начистив её до блеска и выдав за очень редкую и ценную работу мастера. До моей сумы дело ещё не дошло. Хотя, мою катану успели уже потрясти. Один из разбойников, высокий бугай в рваной жилетке, попытался вытащить клинок, но только зря потратил время. Он разозлился и швырнул мой меч в кучу, буркнув что-то вроде: «Зачем кому-то меч, который даже из ножен не вытащить?» Тут из палатки напротив моего места вышел наш старый знакомый «маг». Он сразу заметил, что я очнулась. Трудно было сказать, о чём он думал, смотря на меня. Постояв минутку, он подошёл к моей сумке, взял её и направился ко мне.
— Ну, здравствуй ещё раз, Саманта, — он присел на корточки поближе ко мне.
— Зачем вы делаете это?
— Делаем что?
— Ты не так глуп, чтобы не понимать, о чём я, — почему-то я совершенно не боялась быть дерзкой с ним, даже если он мог убить меня в любую секунду.
— Какая ты смелая. Понимаешь, — он достал из-за пояса кортик и провёл им по моим волосам, — мы ненавидим эльфов за то, что они отобрали принадлежащие нам по праву земли. Поэтому мы грабим их на их дорогах… и всех тех, кто с ними в дружбе.
— Что значит — ваши земли?
— Земли людей. Люди должны быть хозяевами этого мира, а не эти смазливые эльфы, чумазые гномы или неотесанные орки.
— И чем же вы лучше? В данной ситуации вы грабите нас, а не мы вас.
Мне показалось, что такого поворота он не ожидал. Но разбойник не растерялся.
— И ты что же, считаешь себя одной из них? Я слышал, что у эльфов в городе появился человек из другого мира. Не ты ли это, случайно? Никогда не видел, чтобы у кого-нибудь были такие волосы.
— Ты прав. Я пришла из мира, где эльфов, орков и гномов нет
— И что же?
— Не имея других врагов, люди будут убивать друг друга. Будут отбирать друг у друга земли и имущество. Такое понятие как «честь людской расы» просто не будет существовать. Будут только отдельные личности, гребущие всё под себя. Так что радуйтесь тому, что у вас есть с кем воевать и кого грабить, а не убивать своих же людей.
— Знаешь, в твоих словах, конечно, есть смысл. Однако ошибок, совершенных эльфами, вытеснивших нас на два летучих острова, уже не исправить. В деревнях мы живём на их земле, которую они нам великодушно предоставили, — он говорил это с явным отвращением, глядя на лежащих без чувств Ауэро и Мэранира. — В общем, так, выбирай: либо ты прямо сейчас отказываешься от всего, что тебя связывает с эльфами и уходишь отсюда подобру-поздорову, либо разделишь их участь.
— Я не убиваю невинных и не предаю тех, кому обязана. Кем бы они ни были.
