Кивнув своему новому союзнику, Таппенс, довольная собой, отправилась в «Риц». Томми еще не вернулся, но это ее не удивило. Она написала записку Картеру и отправилась к парикмахеру.
Томми не вернулся и к шести часам. Таппенс успела сходить в магазин, принять ванну и подкрасить брови. Разглядывая себя в зеркало, она решила, что новая прическа несколько изменила ее внешность. Столкнись она нос к носу с Уайтингтоном, тот ее не узнает. Она наденет еще другую шляпку и куртку, а это тоже своего рода маскировка. Таппенс вспомнила, как многие пациенты госпиталя не узнавали своих сиделок, если те меняли свое одеяние на гражданскую одежду.
Обедать Таппенс пришлось в одиночестве. Отсутствие Томми не очень волновало ее. Работа есть работа. А вот где Гершеймер? Пожалуй, он может умчаться в Константинополь, если ему покажется, что ключ к исчезновению кузины находится там.
Утром она получила записку от Картера:
«Дорогая мисс Таппенс!
Вы начали очень успешно, и я поздравляю вас. Но считаю своим долгом предупредить о необходимости соблюдать осторожность. Помните, эти люди отчаянные, не способные на жалость. Мне кажется, что вы недооцениваете опасность, и я хочу еще раз сказать, что не могу обещать вам своего покровительства. Вы сообщили ценные сведения, и если теперь вы отступите, никто не будет порицать вас за это.
Если, несмотря на мои предостережения, вы захотите что-нибудь предпринять, все будет подготовлено.
Вы разрешите кое-что вам посоветовать? Будьте как можно более правдивы — это минимальная опасность ошибаться. Я думаю, что вам лучше изображать себя. Вы работали в госпитале, а теперь занимаетесь домашними делами. Остерегайтесь всяких несоответствий — это может вызвать подозрения. Чтобы вы ни решили, желаю вам счастья.
Ваш преданный друг Картер».
Таппенс почувствовала облегчение, хотя и пропустила мимо ушей предостережения Картера. С неохотой она изменила часть своего плана. Хотя Таппенс не сомневалась в своих силах, у нее было достаточно здравого смысла, чтобы согласиться с аргументами Картера.
От Томми не было вестей, но утренняя почта доставила открытку, на которой было нацарапано: «Все о. к.»
В половине одиннадцатого Таппенс осмотрела свой обитый жестью сундук. Все было хорошо. Она позвонила и приказала вызвать такси. В Паддингтоне Таппенс сдала сундук в камеру хранения, зашла в туалет, а десять минут спустя преображенная Таппенс подошла к остановке и села в автобус.
Было чуть больше одиннадцати, когда Таппенс вышла в Баберси. Альберт уже ждал ее. Конечно же, он не сразу узнал ее. А когда она его окликнула, его восхищение было неописуемым.
— Блеск! Это же шикарно!
— Я рада, что понравилась тебе, Альберт. По крайней мере, я похожа на твою кузину или нет?
— Даже голос! — воскликнул мальчик. — Вы лучше Анни. Она все приготовила для вас.
— Молодец! — похвалила его Таппенс.
— Идемте, мисс, — и он подмигнул ей. Изящная молодая женщина открыла им дверь.
— Я пришла насчет работы, — сказала Таппенс.
— Какая уж тут работа! — пробурчала женщина. — Старая кошка во все вмешивается! Обвиняет меня в чтении ее писем. Меня! Сплошные подозрения. Я могу вам сказать…
Она не договорила, из-за двери раздался оклик, в котором звучали металлические нотки:
— Анни!
Женщина быстро сказала:
— Да, мэм.
— С кем вы разговариваете?
— Здесь молодая женщина насчет работы.
— Покажите ее мне.
— Да, мэм.
Она провела Таппенс в комнату. У камина стояла женщина. Видимо, в молодости она была ослепительно красива: золотистые волосы, искусно уложенные кольцами, ярко — голубые глаза. Платье подчеркивало стройность фигуры. Но во всем ее облике, в глазах, в манере держать себя, в голосе чувствовалась злоба и властность.
В первый момент Таппенс испытала страх. Самоуверенность покинула ее. Да, предупреждения мистера Картера оправдываются. Поборов испуг, Таппенс твердо и почтительно посмотрела в глаза женщине. Миссис Вандемейер села в кресло.
— Скажите, откуда вы узнали, что мне нужна горничная?
— Через приятеля, который знает здешнего лифтера. Он думал, что место может мне подойти.
Тяжелый взгляд, казалось, проник сквозь нее.
— Вы производите впечатление образованной девушки.
И опять предостережения мистера Картера мелькнули в голове Таппенс.
— Я жила два года у мисс Даверин в Лансли.
— И теперь решили, что в Лондоне можете заработать больше денег, да? Ну ладно. Я буду платить вам шестьдесят фунтов. Вы можете сразу приступить к работе?
— Да, мэм. Сегодня же, если вам угодно. Мои вещи в Паддингтоне.
— Привезите их. Кстати, как вас зовут?
— Пруденс Купер, мэм.
— Очень хорошо, Пруденс. Поезжайте за вещами. Я жду вас к ленчу. Вам покажут, где что находится.
— Благодарю вас, мэм.
Таппенс вышла. Анни не было видно. Внизу ее ждал Альберт, но Таппенс даже не взглянула на него.
Таппенс неплохо справлялась с делами. Дочери архидьякона были приучены к труду. Поэтому с этой точки зрения Таппенс беспокоиться не приходилось.
