— Видишь ли, когда этот малыш с гордым видом подходит ко мне, сердце мое снова начинает биться. Ах! Если бы я сразу поняла, что это всего лишь задира с Нового моста! Ну, он-то быстро меня раскусил и заболтал… а потом, пользуясь тем, что попал в фавор, стал требовать плату за свои услуги.
Она содрогнулась, словно по телу ее прокатилась волна блаженства.
— Я в плохом состоянии… Что делать? Я не могу без него обходиться. Ты знаешь, ведь он меня обкрадывает, хотя я и даю ему деньги без счета…
Что случилось с этой закаленной в жизненных битвах кумушкой, в прошлом такой энергичной? Словно автомат Вокансона, Полетта плеснула себе ликера и опрокинула стаканчик.
— Видишь, как мне все обрыдло? Особенно дела! Конкуренция жестока. Я не хочу гнаться за модой, а потому клиентов становится мало. Клиентам нужна новизна. Ах, как я жалею бедняжку Сатин! Как дела у твоего сына?
Она сама вышла на дорогу, куда он намеревался свернуть.
— У Луи все прекрасно. Он по-прежнему испытывает добрые чувства к своей
Она зарыдала еще громче.
— Смотри, вот… ты и Сатин… можно было все уладить.
— Ты забыла о моей должности?
— Посмотрите на этого лицемера! Будто он не знал, что разврат и полиция идут рука об руку, одной дорогой!
Он решил открыть свои бортовые люки. Незачем искать обходные пути.
— Ты видела Антуанетту после ее отъезда? — спросил он равнодушным тоном, разглядывая стакан.
Казалось, Полетта вся съежилась, уменьшилась в объемах, а ее глубоко посаженные глазки забегали по сторонам.
— У тебя есть от нее известия?
Прозорливая старая бестия не утратила былой мудрости.
— Она пишет Луи, и тот сообщает мне новости о ней, — произнесла она, облизывая ярко-красные губы.
Ответа на свой вопрос он не получил. Тогда он решил пойти напрямик.
— Ты знаешь все, что происходит в городе. Прозвище Киска тебе что-нибудь говорит? Его носит девица, работающая моделью.
Новый поворот разговора пришелся ей по нраву. В глубине души она по-прежнему побаивалась Николя.
— Скажи-ка! — хлопнула она себя по лбу так, что с него посыпались кусочки белил. — Та самая козочка, которую я едва не затащила в свой гарем. Но потом я отказалась, принимая во внимание ее возраст; ты же знаешь Полетту, у нее есть принципы. Она начала играть в свои игры отдельно, на краю сцены, мутить воду в мастерских художников. Модель готова на все. Сейчас она проживает на улице Божоле, возле Пале-Руаяль, в доме виноторговца; его вдова готовит обеды для художников. Долгое время эта Киска жила на содержании у кавалерийского капитана, дворянина солидного возраста, считавшего ее скромницей. Сейчас ее опекает какой-то юный петушок-аристократ, офицер не помню какого полка.
— Тысяча благодарностей, милейшая Полетта. Что я могу для тебя сделать, чтобы тебе было еще приятней со мной распрощаться?
— А припугни-ка ты моего молодца. Может, это его смягчит…
— Зови его.
— Симон!
Появился Симон, одетый в форму французской гвардии.
— Сударь, — произнес Николя, смерив его надменным взором, — вас удостаивает разговором комиссар Шатле.
— Можешь мне поверить, — с усмешкой добавила Полетта, — не просто комиссар, а самый хитроумный!
— Если мне доведется узнать, что моей доброй приятельнице Полетте по вашей вине причинен вред, я немедленно доложу об этом маршалу Бирону, почтившему меня своей дружбой. Ваш слуга, сударь!
И он величественно прошествовал мимо ошеломленного пристыженного гвардейца, успев заметить на торжествующем лице Полетты выражение удовлетворенной мести.
Предписав кучеру следовать за ним по пятам, Николя пешком отправился на улицу Руаяль. Как всегда, ходьба укрепляла его дух и способствовала ясности ума. Помог ли возврат к прошлому пониманию загадок дня сегодняшнего? В этом квартале все напоминало ему о вехах в его жизни. «Коронованный дельфин», площадь Людовика XV, особняк Сен-Флорантен… каждый из этих уголков оставил в его душе неизгладимую отметину. Подняв глаза, он увидел террасу посольского особняка, украшенную орнаментом в виде военных доспехов; стоя на этой террасе, он стал свидетелем катастрофы 1770 года, когда во время фейерверка в часть свадьбы дофина случился пожар.
