— Мне все равно, кто их позвал и откуда они пришли! Им надо разойтись! Монахи Пир увидят это и решат, что начался бунт!
— А, понятно! — Маддок подмигнул Галену. — Ты хочешь, чтобы они были секретным отрядом!
— Хорошо, пусть будут секретным, — раздраженно сказал Гален, чувствуя нарастающее отчаяние. — Только пусть разойдутся! Только... Эй, куда они подевались?
Круг рассыпался, все люди снова двинулись к залу, все стало таким же, как всегда. Остался только шепоток, бежавший по толпе, и подозрительные взгляды, которые Избранные часто кидали на Галена.
— Они движутся, как тени в ночи! — произнес Маддок заговорщицким шепотом. — Они везде и нигде и наблюдают за всем! Они Тайный круг братьев, выкованный волей Галена!
Pea грустно покачала головой, взяла мужа за руку и повела к залу.
— Не беспокойся, Гален! — крикнул Маддок из толпы. — Я скоро придумаю название получше!
Гален перепробовал все остальные мечи.
Ни один из них не захотел иметь с ним дела.
Он стоял перед единственным мечом, который не кричал на него голосом, от которого начинало ломить зубы. И именно к этому мечу Гален ни за что не хотел прикасаться.
— Это ты все подстроил, ведь так? — наконец сказал Гален мечу.
— Конечно я, — отозвался меч. — Я убедил собратьев, что ты мой. Честно говоря, это было не так уж сложно. Они не видят в тебе того потенциала, который вижу я. Не каждый год мне доводится обучать истинного воина!
— Истинного воина? — фыркнул Гален. — Для меча ты слишком уж туп.
— Остроумно, — отозвался меч, — но тупостью я точно не страдаю. С моей помощью, Гален, ты прославишься в войнах. Ты будешь настоящим героем, который...
Гален внезапно выпрямился.
— В войнах? Каких еще войнах?
Меч почти пел, погрузившись в восторженные воспоминания.
— В войнах драконов, конечно! Армии Васски и остальных четырех драконов сходятся в яростной битве на равнине Энлунд! О, это славное зрелище, Гален! Силы великих драконов сходятся в страшном бою. Отчаянные подвиги и героическое самопожертвование! Я горжусь своим участием в этой битве!
— О чем ты? — перебил Гален, скрестив руки на груди. — Сейчас нет войны!
— Но драконы воевали с самого падения Рамаса, — возразил ему меч.
— Рамас пал больше четырехсот лет назад! — Гален ничего не понимал. — Ни одна война не может длиться так долго!
— Да, экая жалость, — отозвался меч. — И в самом деле, хорошую войну трудно растянуть надолго. У одной или другой стороны заканчиваются припасы, деньги, сила духа или воины. К тому же век мечей обычно недолог. Только фамильные мечи обязательно забирают с поля боя и хранят, но при этом их почти не пускают в ход. Мне повезло: я повидал множество битв, но все еще хорошо отточен и могу рубить.
Гален отошел назад, пристально глядя на меч.
— Это точно. Мы с тобой вчера убили человека.
— Того субъекта? Извини, но это вообще-то не в счет! Он сам на меня упал! Мне даже стыдно — все остальные мечи надо мной смеются, но ты не виноват. Откуда тебе было знать, что этот боров напорется на...
— Заткнись! — велел Гален.
Меч замолчал.
— Для меча ты слишком разговорчив, — сказал наконец Гален.
— Да, пожалуй, — отозвался меч, — но я не разговариваю с кем попало. Ты всего лишь пятый делос, которого я встречаю, а предыдущие были такие ненормальные, что они не...
— Делос? — прищурился Гален. — Что это значит?
— Делос — тот, кто может разговаривать с предметами, сделанными человеческими руками. — Гален явственно услышал волнение в голосе меча. — Я думаю, создатели вкладывают частицу своей души во все свои работы. Но требуется особый человек, редкий даже среди Избранных, чтобы он смог услышать эту частицу и заговорить с ней. Я помню каждую жизнь, которую забрал, и иногда думаю, что во мне есть часть и от этих душ. Я плохо разбираюсь в таких делах, я всего лишь меч, но я могу помочь тебе не пропасть на войне.
Гален вздохнул.
— Что ж, если мне нужен меч, то почему бы им и не быть тебе? У тебя есть имя?
— Имя? — ответил меч. — Что, какое-нибудь глупое прозвище вроде «Убийца» или «Вершитель Судеб»?
Гален пожал плечами.
— Ладно, я спросил просто так.
— Ш'Шникт.
— Ш'Шникт? — нахмурился Гален.
— Да, можешь звать меня Ш'Шникт, — вздохнул меч. — Это не я придумал.
— Ну что ж... Ш'Шникт. — Гален наконец потянулся за мечом.
Эфес был холодным, Галену очень не нравилось его сжимать, но он знал: чтобы выжить и попасть домой, ему понадобится помощь меча.
— Что ж, будем партнерами.
Металл радостно зазвенел.
— Помоги мне пережить войну, Ш'Шникт, — пробормотал Гален. — Мне надо вернуться домой.
— Домой? — отозвался меч. — Но на войне никто не выживает! Ты погибнешь храбро, а на большее не надейся.
— Никто никогда не возвращается?
— Никто... только мы, мечи.
И тут Гален обратил внимание на навершье эфеса. В него был вделан блестящий черный камень.
— Ты говоришь, что Гален собрал своих приверженцев? Ты полностью уверен в этом, Гендрик?
— Да, господин, — ответил Гендрик и сглотнул.