Между тем, Эрик, решительно не замечая несколько нервозного состояния своей гостьи, спокойно и даже радостно помогал ей передвинуть кровать, периодически справляясь о верности собственных действий, и всеми силами стараясь переставить ее туда, где крыша выглядела более прочной и сухой. А так как сил у интантера было немало, то и дело спорилось весьма быстро, и уже вскоре кровать Татьяны оказалась в совершенно ином месте, — теперь она стояла возле ширмы для переодевания, предоставляя больше возможностей для того, чтобы подойти к окну. Тем не менее, девушка все-таки успела улучить момент и, пока блондин был увлечен «мелкой работой», как он выразился, спрятала листок, что все еще сжимала в руке, за тумбочку. Показывать его Эрику ей почему-то не хотелось все больше, причем нежелание это Татьяна бы затруднилась объяснить и самой себе. Хотя, возможно, что действия ее были продиктованы простым подозрением, что двери в этом замке запирают не просто так, и что лазить в запертый коридор совершенно не следовало. Вероятность того, что блондина бы новость о ее маленьком исследовании абсолютно бы не обрадовала, было высока, а ругаться с ним Татьяне не хотелось.
— Можем идти гулять, — Эрик, оставив кровать, повернулся к девушке, широко улыбаясь. Однако, заметив выражение задумчивости на ее лице, тотчас же посерьезнел.
— Если, конечно, ты еще желаешь этого.
Татьяна, словно очнувшись, чуть вздрогнула и, заметив несколько напряженный взгляд собеседника, ободряюще улыбнулась ему.
— Конечно, желаю. Я не так быстро меняю свои решения, — испугавшись, что улыбка может показаться натянутой, гостья старинного замка поспешила перевести взгляд к окну, — Там вон и погода хорошая, птички поют…
Как уже говорилось, состояние Татьяны нельзя было характеризовать как спокойное и уравновешенное, да и на прогулки ее сейчас особенно не тянуло. Но, с другой стороны, пыльный и страшный коридор находился так близко к ней, так отчетливо стоял перед ее внутренним взором, что, не желая покидать замок, девушка в то же время страстно хотела этого, дабы оказаться как можно дальше от ужасного места.
Эрик явно не имел ничего против.
— Возьмем с собой Винсента?
Вопрос молодого человека на несколько мгновений поставил его собеседницу в ступор, заставляя ее вновь взглянуть на него.
— Винса? Ты намереваешься гулять так далеко или так долго?
— Как пойдет, — хозяин замка слегка пожал плечами и прибавил, — В случае усталости ты сможешь поехать у него на спине.
— Я бы лучше поехала на спине у тебя, — невольно фыркнула девушка, но тотчас же согласно кивнула, — Ладно, давай уж выгуляем домашнего котика, надо же ему лапы размять иногда.
— Что ж, тогда идем? — блондин приглашающе протянул своей девушке руку ладонью вверх, — Выпустим его и все вместе пойдем к лесу.
Татьяна, протянувшая, было, руку ему в ответ, вдруг замялась.
— Ты знаешь… ты иди, выпусти пока что Винсента, а я буду через несколько минут, ладно? Попытаюсь хоть чуть-чуть… привести себя в порядок.
— Хорошо, — интантер покладисто кивнул и без малейших возражений покинул комнату собеседницы, лишь сказав на последок, — Будем ждать тебя в холле.
— Я скоро, — еще раз пообещала Татьяна и, не успела закрыться за молодым человеком дверь, метнулась к тумбочке, добывая из-за нее спрятанный листок. Сердце вновь предупреждающе екнуло, и девушка, как и в первый раз, подумала, что читать бы ей это не стоило, но… Любопытство жгло огнем, чуть дрожащие от напряжения руки уже вновь развернули листочек, и девушка, присев на краешек кровати, снова впилась взглядом в неровные, скачущие строки, написанные нервным почерком.
