— Что? — Эрик обернулся так резко, что лишь чудом не упал в воды озера, на краю которого находился, — Тебя кусал вампир? Невозможно!
— Роман сказал тоже самое, — Татьяна виновато улыбнулась и, вздохнув, пояснила, — Тот вампир не успел закончить начатое. Ричард помешал ему… Но укус точно был, я чувствовала. Кстати… — неожиданно сообразила она, — Ричард потом довольно часто спрашивал, как я себя чувствую. Видно, тоже боялся, что я стану комариным собратом… Ну или, как это, сосестрой.
— Это не смешно, Татьяна, — блондин быстрыми шагами приблизился к девушке и, приподняв ее подбородок пальцами, пристально вгляделся ей в глаза, — Если тебя действительно укусил вампир, но не успел завершить начатое, ты должна была…
— Да, знаю, — не выдержав, прервала собеседника девушка, — Но я не вампир. Разве, по-твоему, я похожа на вампира?
— Не похожа, — задумчиво проговорил молодой человек и неожиданно вздохнул. Все его надежды на «обычность» этой девушки буквально на глазах разлетались в прах. Разумеется, при условии, что она не ошибается, и укус все-таки был на самом деле. Хотя, если задуматься… Как вообще можно называть «обычной» девушку, без малейшей капли страха пожелавшую остаться в огромном древнем замке, так запросто нашедшую общий язык со всеми его обитателями, вполне мило общающуюся сейчас с огромным хищником, и при всем этом еще и пытающуюся постоянно влезть в какие-нибудь передряги, вплоть до того, чтобы выскочить прямо под топоры нападающих на замок людей, чтобы защитить обитающего в замке не человека?
— На вампира ты не похожа, — медленно повторил Эрик Стефан де Нормонд и, чуть сдвинув брови, констатировал, — Но ты странная. При том, что выглядишь и пахнешь ты как обычный человек, ты ведешь себя…
— Не надо, — фыркнула его собеседница, даже скрещивая руки на груди, — Я себя веду вполне нормально! Не виновата же я, что вы все такие наглые хамы…
Блондин на несколько секунд умолк, выражая свое изумление лишь быстрым взмахом ресниц. Ну, вот опять… И ведь ей даже в голову не приходит, что она разговаривает с монстром, с существом, могущим в любой миг прервать ее существование! Хотя с учетом рассказанного…
— Не знаю, — наконец произнес молодой человек, — Не знаю, смог бы я обратить тебя, с учетом того, что ты рассказала. Однако, это и неважно. Даже если бы и мог, не стал бы делать этого. Я не могу… И не хочу убивать тебя, Татьяна. А обращение — это смерть.
— Я поняла, — с нарочитой унылостью протянула девушка и, подавшись вперед, крепко обняла молодого человека за талию, прижимаясь к нему, — Тогда остается только искать способ сделать человеком тебя, не так ли?
— Это невозможно, — интантер, обняв ее в ответ, чуть улыбнулся. Улыбка получилась откровенно печальной.
— Почему? — в третий раз спросила Татьяна, — Ты прежде думал, что невозможно и пережить укус вампира, а я, как видишь, жива и вполне здорова. К тому же, мне кажется, для тебя далеко не все потеряно… Или ко мне ты тоже не испытываешь ничего, кроме жажды?
— Почему? — невольно подражая собеседнице, Эрик Стефан де Нормод удивленно хлопнул глазами, — К тебе я чувствую… Я не знаю, как определить это, но когда смотрю на тебя, как будто согреваюсь изнутри. Когда обнимаю, мне кажется, что моя собственная кровь, та, что давным-давно остановила свой ток и застыла вместе с сердцем, начинает вновь бежать по жилам. Да и сердце… — молодой человек, продолжая обнимать девушку одной рукой, медленно поднял вторую и неуверенно коснулся ею грудной клетки с левой стороны, — Когда ты рядом, мне кажется, оно начинает биться.
Татьяна, всеми силами старающаяся скрыть расплывающуюся с каждым словом молодого человека все шире улыбку, подняла на него взгляд сияющих глаз.
— Знаешь… это самое очаровательное признание, какое мне только приходилось слышать, — негромко произнесла она и, не в силах более сдерживаться, широко улыбнулась, — И ты говоришь мне, что для тебя все потеряно? Не говори так больше. Когда ты рядом, мое сердце тоже бьется, чаще и сильнее, чем обычно и я обещаю тебе, как бы высокопарно это не звучало, что, если необходимо, каждым его ударом я поделюсь с тобой. Ты очень хороший, Эрик. Не называй себя больше монстром… Пожалуйста, — последнее слово прозвучало со странно вопросительной интонацией, и девушка, неожиданно смутившись собственных слов, опустила взгляд.
Молодой человек, коснувшись ее подбородка, заставил собеседницу вновь поднять глаза.
— Я не буду так больше говорить, — ласково улыбаясь, произнес он, — Пока ты рядом, я не монстр, — и с сими словами, наклонившись, он снова нежно коснулся своими губами губ девушки.
Откуда-то со стороны озера опять раздался шумный всплеск. Это лев, добравшийся до противоположного берега, решил направиться в обратный путь. Впрочем, на сей раз его действия остались со стороны молодых людей без внимания.
