— Как я могу смотреть тебе в глаза, если ты мечешься из стороны в сторону? И вообще, с чего ты взял, что я вру? — она нахмурилась, поднимая глаза на собеседника и вновь сжимая платье руками, — Я просто шла, а тут открылась одна из дверей, я в нее заглянула — вот и все! Ну… почти все.
— Почти?! — теперь уже голос Винсента и вправду больше походил на рычание. Даже глаза его, как показалось Татьяне, на мгновение сменили цвет, становясь по-кошачьи желтыми.
— Ну что ты на меня-то злишься? — девушка, памятуя о лучшем способе защиты, решила высказать возмущение сама, — Можно подумать, что это я зажгла там те три свечки!
Хранитель памяти остановился так резко, словно налетел на невидимую стену и, рывком развернувшись к собеседнице, воззрился на нее уже в большей степени удивленно, нежели возмущенно.
— Какие еще свечки?
— Белые, — с достоинством ответствовала Татьяна, — Они там… горели. За занавесочкой.
— За занавесочкой?.. — голос мужчины прозвучал откровенно растерянно. Девушка, обрадованная тем, что он перестал кричать, поспешила подняться на ноги, воодушевленно кивая.
— За занавесочкой. Там комната такая… Как будто из двух частей состоит. Направо пуфик со столом, налево портьера со свечками.
— И портьеры прямо в свечке… — бормотнул Винсент и тотчас же недовольно тряхнул головой, — Тьфу. Свечки в портьере. И не вздумай больше совать туда свой любопытный нос!
Последняя фраза прозвучала, как отдаленный раскат грома. Эхо, вызванное громким голосом хранителя памяти, вмиг разлетелось по подвалу и забилось в истерике между каменных стен. Татьяна, на несколько мгновений почти оглушенная им, недовольно поморщилась, и хмуро взглянув на собеседника, нарочито тихо проговорила:
— Если ты продолжишь так орать, кто-нибудь тебя обязательно услышит.
— Не услышит, — мужчина на удивление беспечно махнул рукой и, прислонившись спиной к прутьям клетки, пояснил, — Роман ушел еще рано утром, Эрик чуть позже. Дома никого нет.
— Эрик ушел?.. — девушка, мигом забывшая о жутких пыльных коридорах, удивленно моргнула, — Куда? Надеюсь, он не направился навлекать на нас гнев жителей другой деревни?
— На пункт приема крови пошел, — фыркнул ее собеседник, — Не отвлекайся от темы! Я сказал…
— Да-да, я помню, — отмахнулась Татьяна и неожиданно замерла, пораженная внезапной мыслью, — Погоди-ка. Если дома никого нет, значит ты можешь сходить вместе со мной в тот коридор!
На несколько секунд повисло молчание. Затем Винсент, мило улыбнувшись, сделал шаг к собеседнице и, коснувшись ладонью ее лба, проникновенно осведомился:
— Ты там и упасть, я так понимаю, успела?
— Очень не смешно! — недовольно фыркнула девушка и, отбросив руку собеседника, убедительно проговорила, — Если ты посмотришь на эти свечки вблизи, может быть, сможешь хоть что-нибудь понять на их счет. Уж явно больше, чем я.
Хранитель памяти медленно втянул воздух. Лицо его в данный момент не предвещало ничего хорошего.
— Татьяна…
— Ну, Винс, ну пожалуйста! — девушка, не дожидаясь очередных нотаций, опять умоляюще сложила руки, добавляя в голос побольше ноющих ноток, — Мне одной там стремно, а с тобой почти надежно! Ну пожа-а-а-луйста…
— Не ной, — мужчина слегка поморщился и, скрестив руки на груди, тяжело выдохнул, — И что за выражения… Знаешь, веди ты себя покультурнее, в этом платье могла бы сойти за средневековую леди.
— Роман мне сказал тоже самое, — хмыкнула не состоявшаяся средневековая леди, — Значит, мы идем?
— Мне почему-то кажется, что я лишен выбора, — хранитель памяти развел руками и, наглядно демонстрируя согласие, шагнул в сторону коридора, — Но учти — если Роман нас там застукает, я тебя для конспирации съем.
— Обнадеживает, — ухмыльнулась Татьяна, следуя за своим собеседником, — С чего бы ему нас там застукивать?
— Я же не слышу его мысли, — напомнил Винсент и уверенным шагом направился вперед, периодически поглядывая на спутницу, — А вы с ним два сапога пара — вечно лезете, куда никто не просит.
— Ой, — в очередной раз за время этой беседы поморщилась девушка, — Мы просто любознательны по своей природе. Это, между прочим, не порок!
— А большое преступление! — на редкость жизнерадостно подхватил хранитель памяти и прибавил шаг. Девушка в ответ только фыркнула, предпочтя на некоторое время замолчать. Хотя продолжительным это самое время не оказалось. Еще не дойдя и до середины коридора, Татьяна неожиданно вспомнила о первоначальной причине своего визита в клетку хранителя памяти и, опустив взгляд себе под ноги, задумчиво пробормотала, созерцая каменные плиты:
— Почему он не сказал, что уходит?..
— Кто? — ее спутник, услышав слова девушки, бросил на нее удивленный взгляд, — Ты про Эрика? Не хотел беспокоить, я полагаю. Я ведь сказал — он ушел довольно рано, а Роман еще раньше, ты еще спала…
— Кстати, — внезапно кое-что сообразив, Татьяна даже замедлила шаг, — А откуда ты знаешь, что Роман ушел, если не слышишь его мысли?
Хранитель памяти тяжело вздохнул.
— Татьяна, милая моя, ты хоть изредка пользуешься такой вещью, как разум? Или он тебе только мешается периодически?
