Внезапно раздавшийся скрип со стороны входа в коридор, заставил ее, вздрогнув всем телом, торопливо сделать еще один шаг назад, одновременно с этим взирая на дверь, ведущую к гостиной. Обнаружив выглядывающее из-за нее до крайности заинтересованное лицо Романа, она тихо вздохнула и уже почти успокоилась, убедившись, что скрипели не какие-нибудь местные призраки, как вдруг вновь напряглась, пригвожденная к месту мыслью о необходимости объяснения собственного пребывания здесь в компании неизвестного мужчины. Однако, тихий рык за спиной и ощущение львиной гривы, неожиданно оказавшейся возле пальцев опущенной руки, заставили ее испытать облегчение. Значит, Винсент успел изменить облик. А объяснить свое пребывание в странном коридоре вместе со львом будет куда как проще, чем вместе с практически обнаженным незнакомцем.
— Какой приятный сюрприз! — восхитился между тем молодой интантер, заходя в коридор и широко улыбаясь, — Так давно не виделись, я так скучал… А ты что, решила выгулять котейку по необозримым просторам нашей вотчины? Кстати, я этих просторов ранее не видел, где ты их откопала, сознавайся?
Невольно усмехнувшись, Татьяна ощутила, что на душе неожиданно полегчало. Даже не смотря на вызывающее довольно сильное удивление заявление юноши о том, что «просторов» этих он раньше не видел, его общество почему-то внушало девушке куда как большее спокойствие и уверенность, нежели компания хранителя памяти. Последний, очевидно, тоже понял это и раздраженно чихнул.
— Будь здоров! — жизнерадостно пожелал ему Роман и явно хотел прибавить что-то еще, однако, сдержался и снова вопросительно уставился на Татьяну, — Так и будем молчать, мадам?
— Между прочим, мадемуазель, — несколько недовольно процитировала в ответ детский мультфильм[5] девушка и, тяжело вздохнув, принялась каяться, на ходу выдумывая новую версию, — Я просто случайно увидела в гостиной лишнюю дверку. А в ней ключик, — Винсент при этих словах крайне красноречиво фыркнул, — Мне стало интересно, я зашла посмотреть, а тут… — Татьяна покосилась в сторону все еще открытой двери в страшную комнату и поежилась, — Тут такое…
— Это какое это «такое»? — заинтересовался молодой человек и, приблизившись быстрым шагом к собеседнице, самолично заглянул в комнату. Длинно присвистнул и, пробормотав:
— Красота… — снова перевел взгляд на девушку. Заметив же выражение ее лица, он резким движением захлопнул дверь и строго прибавил:
— Хватит тебе любоваться на эту красоту. Итак уже не лучше Эрика выглядишь.
Татьяна, стараясь отвлечься от неприятного открытия, как-то пришибленно хмыкнула.
— Должна тебе сказать, я и понятия не имела, что вообще на него похожа.
— Как две капли воды, — обнадеживающе кивнул ее собеседник, — А ты, если хотела посмотреть на кровь без цензуры, зачем котеночка с собой взяла? У него же сердечный приступ будет, маленьким на такое нельзя любоваться.
«Котеночек» Винсент, вероятно, потеряв на несколько мгновений дар речи, приоткрыл рот, взирая на юного шутника с откровенным изумлением. Впрочем, довольно быстро опомнился и, даже как-то ощетинившись, грозно и весьма недовольно зарычал, всем своим видом выражая искреннее желание голодного царя зверей съесть скорее не собственную чересчур любознательную спутницу, а ее вконец обнаглевшего собеседника.
Впрочем, на Романа львиные угрозы особенного впечатления не произвели. Он лишь поморщился и, погрозив хранителю памяти пальцем, внушительно проговорил:
— Тихо, животное. Не пали контору, не видишь, мы тут контрабандой? — и, не дожидаясь реакции явно рассерженного хищника, снова поинтересовался, — Так зачем ты его потащила с собой, Татин?
— Чтобы приведений не бояться, — с самым, что ни на есть, невинным выражением лица сообщила Татьяна, — Он как зарычит, они как разлетятся… — лев, подтверждая слова девушки, многозначительно рыкнул, и она, предпочитая перевести тему, уверенно, даже с долей претензии продолжила, — Вас-то с Эриком не было дома.
— Ну, конечно, как всегда все шишки летят в бедного Романа, — юноша недовольно надул губы и скрестил руки на груди, — А умением ждать ты не наделена, конечно?
— Конечно, — не стала спорить Татьяна, — И вообще, открытые двери в необозримые и неизвестные просторы замка меня смущают. Но, раз уж ты теперь здесь, мы можем дружно и весело покинуть это неприятное местечко.
— Э, нет, — Роман загадочно усмехнулся и, прищурившись, медленно обвел взглядом те две пыльные створки, что отделяли страшную комнату от выхода, и пока еще оставались неисследованными, — Меня, знаешь ли, тоже смущают открытые двери и неизвестные просторы. Посему, думаю, раз уж я тут, мы можем дружно изучить эти самые просторы.
Хранитель памяти, услышав сие заявление, негодующе хрюкнул. Затем, видимо, сообразил, что этот звук не совсем соответствует амплуа лесного хищника, и поспешил исправить его на не менее возмущенный чих. В любом случае, не надо было быть гением, чтобы догадаться, что перспектива исследования его решительно не радует.
