— Ну ты и нахалка! — восхитилась девушка, вновь выпрямляясь. Оставлять кошку в одиночестве, и предоставлять ей возможность лично познакомиться с Романом, ей не хотелось категорически, посему не оставалось ничего иного, кроме как последовать за новой знакомой. А поскольку шла та довольно неторопливо, девушка получила и возможность повнимательнее изучить рыжую красавицу.
Кошка была не то, чтобы совсем маленькой, но вместе с тем и не особенно большой, казалась миниатюрной и хрупкой, и одновременно внушала странное уважение. Гладкая шерсть ее, как уже упоминалось, была ровного песочно-рыжего цвета, на ней не было видно ни единого пятнышка, отличающегося от общего тона. Чуть вытянутая мордочка, большие уши, длинные лапы и хвост, — все это заставляло вспомнить о сиамской породе, однако же, пронзительно-зеленые глаза и совершенно «не сиамский» окрас ясно давали понять, что к представителям данной породы это животное отношения не имеет. Кошка была необычайно красива, но вместе с тем имела в своем облике что-то странно отталкивающе, словно бы что-то темное проглядывало порой сквозь очаровательную маску.
На шее ее, отражая тусклый свет пасмурного дня, падающий сквозь запыленные окна, что-то блеснуло, и девушка, заинтересовавшись, вгляделась внимательнее. Вот уже чего-чего, а того, что у запертой неизвестно на протяжении какого времени в одном из помещений замка кошки будет ошейник, она никак не могла ожидать!
Однако, рассмотреть его она не успела. Увлекшись разглядыванием своей новой знакомой и спутницы, Татьяна как-то упустила тот момент, когда они приблизились к комнате, где оставался Роман.
— Это еще что за Винсент в миниатюре? — молодой человек, зачем-то вышедший в коридор, удивленно приподнял брови и, скрестив руки на груди, с откровенной претензией во взгляде воззрился на остановившихся перед ним девушку и кошку.
— Это кошка, — многозначительно пояснила Татьяна и невинно улыбнулась.
— Льва нам, конечно, было мало для создания уюта в замке, — понимающе кивнул юноша и, наклонившись, протянул руку, дабы погладить призванное создавать уют животное по голове. Животное эти действия не одобрило и, взмахнув лапой, выразило свое мнение о бесцеремонно лезущих гладить важных особ плебеях двумя недовольными кошачьими словами. Роман ойкнул и, отдернув руку, в крайнем изумлении воззрился на нее, недоверчиво созерцая несколько наливающихся кровью царапин.
— Что за… Как это?.. — взгляд молодого человека при этих словах стал настолько растерянным, что девушка, пытаясь отвечать в обычном шутливом тоне, даже ощутила угрызения совести.
— А ты никогда прежде с кошками не общался? У них такие штучки есть… — Татьяна подняла руку, растопырила пальцы, а после согнула их в характерном жесте, — Когти называются.
— Вообще-то ни одно создание мира материального, — занудным голосом профессора, вынужденного объяснять пятикласснику корпускулярно-волновую теорию света, завел Роман, — Не в силах причинить вреда нематериальному… то есть материальному, но местами сверхъестественному мне. Если, конечно, оно само не…
— Перестань, — девушка даже поморщилась, — Кошка самая обычная, натуральная, хвостатая… — кошка при этих словах подтверждающее мяукнула, — Это тебе уже везде чудятся сверхъестественные собратья. Это, между прочим, паранойя, Роман.
— Да сохрани меня Создатель быть собратом кошки! — юноша демонстративно перекрестился, — Убереги от паранойи и царапающих хвостатых… Между прочим, я нашел библиотеку.
Смена темы была столь неожиданной, что Татьяна на мгновение растерялась.
— Чего?
— Она еще и глухая, — с выражением горькой обреченности поведал Роман кошке, а затем демонстративно повысил голос, — Я говорю, бабуль, библиотеку нашел, будет где тебе теперь вашим с Эриком внучатам тапочки вязать! Ой, — видимо, осознав, что говорит слишком уж громко, молодой человек перешел на шепот, — Чего-то я развопился, а там же скелетики меж полок спят… Обидно тревожить их покой.
Татьяна переглянулась с кошкой и, едва не мяукнув от возмущения, фыркнула.
— И этот хам еще притворяется сочувствующим! — недовольно проговорила она, тоже обращаясь скорее к своей новой знакомой, чем к старому приятелю, — Учти, если ты сейчас ненатурально разрыдаешься над скелетиками, мы с кошкой тебя утешать не будем.
— Ага, спелись уже, — последовал до крайности кислый ответ, — Конечно, против кого-то дружить всегда лучше! А то, что твое натуральное хвостатое меня обижает, это ничего, да? Как тебе не стыдно приручать ее после того, как она меня покалечила!
Кошка, бросив на молодого интантера и его «искалеченную» руку презрительный взгляд, решительно повернулась и, всем видом изображая смертельную обиду за столь нахально возводимый на нее поклеп, направилась в сторону освещенной теперь библиотеки.
— Она на тебя обиделась, — вздохнула девушка, следя за деловито шагающим животным, — И кто тебе сказал, что я собираюсь ее приручать?
