Вздохнув в изнеможении, я бросилась на подушки. От этой штуковины, что зовется свободой воли, хочется выть белугой.
Сквозь похрапывание Пола и гудение невысказанных слов в моем мозгу что-то царапалось и шуршало, словно ползущий по стене побег плюща, прокладывающий дорогу к солнцу.
Быстрый поцелуй в нос, и до отвращения бодрый голос Пола:
– Утро, скаут!
Ох! Я перекатилась на бок и закрыла подушкой голову.
– Ой-ой, – сказал Пол. – Восстань и воссияй!
– Ты еще попроси меня восславить Господа, и я выцарапаю тебе глаза.
– Оставь.
– Нет.
И тогда негодяй отнял у меня подушку и начал щекотать. Я извивалась, как насаживаемый на вертел поросенок, и пыталась защищаться. Но он был слишком быстр, и я расхохоталась, хотя в душе была готова проклясть его имя. Хотела даже позвонить Кэтлин – пусть наложит проклятие; ведьмы обожают проделывать такие штуки. Между приступами безумного смеха я сумела крикнуть:
– Прекрати!
– Что прекратить? Это?
Он снова начал щекотать мой бок, подмышку, бедро.
– Да!
– И ты встанешь?
Слезы потекли из-под моих сомкнутых ресниц, и я согласилась.
– Отлично. Скорее, детка. Кофе стынет.
Я почувствовала, как спружинил матрас, когда Пол встал. Услышала скрип половиц – он вышел из спальни.
Это... просто безбожно с его стороны. От меня, что ли, набрался?
– Есть способ получше, чтобы заставить меня подняться с постели! – крикнула я вдогонку Полу.
Никакого ответа, кроме веселого смеха. Уф!..
Сделав над собой неимоверное усилие, я кое-как уселась, скрестила руки и попыталась убедить собственное тело, что ему действительно пора вставать. Но тело не желало ничего слышать. Назад, спать, взывало оно. Я взглянула на постель и вздохнула. Какая удобная! Уютная! Но нет, Пол снова меня разбудит. И я была уверена – на сей раз он не станет особенно церемониться.
Голова раскалывалась от боли; в глаза как будто насыпали песку. Ах, черт, во рту как будто кто сдох и труп начал разлагаться. Скорее за зубную щетку. Я спустила ноги на пол и встала.
И колени задрожали, когда я увидела распластанный на подоконнике побег плюща.
Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Разумеется, не в силах сказать ни слова. Проглотила стоящий в горле ком, сделала широкий шаг, другой – прочь. Теперь я стояла в изножье кровати. Зеленая лоза не реагировала.
Конечно, нет. Ведь это всего-навсего растение.
Я посмотрела на собственные руки. Розовая, здоровая кожа. Ни следа от острых шипов, которые терзали их накануне. Свежий маникюр на ногтях. Руки и ноги в полном порядке: ни синяков, ни содранной кожи. Что касается ног, даже свежевыбритые.
Неужели мне все померещилось?
Головная боль сделалась невыносимой. Я упала на постель и обхватила голову руками. Я схожу с ума. Не было никаких растений-людоедов – отдающих предпочтение женщинам? – с острыми, как иглы, зубами. Не было роз-насмешниц. Или таинственного возвращения моих магических способностей.
Правильно?
Набравшись храбрости, я мысленно потянулась внутрь себя, нащупав место, бывшее когда-то средоточием моих инфернальных способностей. Ничего. Или я просто делала это неправильно. Мне же не нужно было читать учебник, чтобы научиться владеть магией, – умение было врожденным. Я интуитивно знала, что делать. Демоны сами воплощение нечестивых сил, поэтому использование магии для них... что ж, как дыхание для человека.
Я вздохнула. Было бы славно, сумей я наколдовать себе рост повыше. И возможно, правильный прикус.
Из другой комнаты донеслось:
– Джесс? Ты там не заснула?
– Кто, я?
– Потому что у меня ведро ледяной воды, и я знаю, что с ней делать.
– Устроить мне душ? Тогда я уже иду.
Бросив последний долгий взгляд на лозу на подоконнике, я молнией бросилась в ванную. Открыв кран, заметила, что шторка душа аккуратно задернута. Наверное, это Пол навел порядок, прежде чем отойти ко сну.
Я покраснела. Вымыла лицо. Почистила зубы. Все это, не сводя взгляда со шторки душа.
То ли она, в свою очередь, наблюдала за мной, то ли просто висела, как положено неодушевленным предметам. Как любая нормальная шторка.
Я сплюнула воду в раковину. Прислушалась к шуму воды в сливном отверстии. Прикусила губу – мне почудилось движение за шторкой.
Надо с этим кончать.
Набравшись храбрости, я рванула шторку в сторону, с победным криком на губах...
...который выродился во вздох облегчения, жалкое «уфф». Ничего! Просто фарфоровая ванна и над ней головка душа. Сливное отверстие даже заткнуто крышечкой с прорезями, чтобы в трубу не попадал всякий мусор.
Никаких магических сил. Никаких растений с самого дна преисподней. Я схожу с ума. Руки покрылись гусиной кожей. Я обхватана себя руками, чтобы согреться.
«Ну нет. Горю будешь предаваться позже. Тебя ждет Пол».
