— Мы разделяем и наш труд, и любовь к искусству. Мы обеспечиваем Телу возможность творить, обретать себя, находить смысл в жизни. — Они обменялись нежными взглядами. — Без нас у Тела могли бы опуститься руки, оно умерло бы!
— Еще чего! — не выдержал Вольняшка. — Двигательные нейроны, это же рассыльные, чернорабочие. Творчеством занимается Мозг, а не вы. Я же тесно связан с Мозгом. можно сказать, совсем с ним накоротке, так кому и знать, как не мне! Любители искусства! Пф!
— Ах, вот как! —
Подружка смерила его ледяным взглядом. — К твоему сведению, мы и есть Мозг!
И на рояле играем мы
а не ты
— Да вы хоть слышали рояль-то? — Вольняшка брызгался от злости. — Никакого у вас и понятия об этом нет. Слуховые нейроны отсюда за триллион синапсов! А с такими, как вы, они и разговаривать бы не стали, даже если бы могли!
— Ну-ну, не ругайтесь! Это же глупо. — сказал Макс.
Первый нейрон заискрился на Вольняшку
— Ты просто завидуешь нам, потому что ты — жалкая каплюшка. а мы блистаем в сфере искусства!
Вольняшка чуть было не распылился:
— Блистаете? Вы? Да не будь меня, вы бы... вы бы УСОХЛИ!
— По-моему, все обязанности одинаково важны, — вмешалась Молли, стараясь их помирить. — Здесь в Теле я. во всяком случае, одно узнала твердо: вы все нужны друг другу. А уметь играть на рояле, это, конечно. замечательно!
Нейроны засветились от гордости, зато Вольняшка взбесился.
— Могли бы они услышать свое треньканье, так не задирали бы носы! — завизжал он.
— Вольняшка! — сказал Макс. — Вы же только что утверждали, что они вообще на рояле не играют!
— НИЧЕГО ПОДОБНОГО' И вообще, на чьей ты стороне?
— Ни на чьей. Мы просто наводим справки.
— Ну и наводите себе на здоровье. Эти два двигательных идиота как раз то. что вам требуется! — И бросив на всех уничтожающий взгляд, он упорхнул.
//
— Вольняшка, не сердитесь! — крикнула
Молли и побежала за ним, но он исчез в чаще аксонов, которые уводили в неизвестном направлении. — Куда же это он? ^
— Наверное, к Эмоциям! — заметила подружка.
— Ты его отлично срезала, — сказал ее приятель.
кался.
— Ничего, он все равно вернется. — сказала она себе в утешение. — У него нет привычки долго злиться.
Она села, устроила Бакстера у себя на коленях и поглаживала, пока он не замурлыкал.
Макс сел рядом с ней.
— Зря я его. конечно, так. — сказал он. — Хотя, с другой стороны, такую вредину поискать!
Они замолчали, раздумывая, что делать дальше.
— Э-эй! — окликнул близнецов нейрон. — На вашем месте я бы пересел куда-нибудь еще... — Но договорить он не успел: по проводу скользнула искра и деполяризовала его. Он вспыхнул... а блшнецы-то сидели верхом у него на хвосте!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
олния потащила их по аксону с такой быстротой. что все вокруг слилось в одно неясное пятно. Они проскочили синапс, промчались еще по одному аксону и очутились на чем-то твердом и красном. Не успели они опомниться, как поверхность под ними начааа вздуваться крутым бугром. Близнецы уцепились за аксон, а мир переворачивался вверх тормашками. Бакстер впился в поверхность всеми двадцатью когтями выпучив глаза от страха. Они поднялись на ужасающую высоту, потом бугор замер, начал опускаться, выравниваться, и вот они все трое опять у конца аксона. Осторожно встав на ноги, Макс и Молли поглядели по сторонам. Оказалось, что они стоят на огромном сужающемся вдали пучке расположенных параллельными рядами красных клеток. Вдоль рядов тянулись длинные уплощенные белые канаты, вместе с ними уходя за вершину холма.
— Здравствуйте1 — Молли перевела дух и приветливо помахала цилиндрическим клеткам, собранным в плотные полукружья у нее под ногами. Длинные полосатые клетки застыли в неподвижности и смотрели на близнецов с немой озабоченностью
— Может быть, это тюрьма? — предположила
Молли. — Ведь они все связаны между собой, и на них полоски! — Она взяла Бакстера на руки и помахала клеткам его лапой. — Вам разрешается разговаривать? >
Ответом было полное молчание. Макс, который все это время внимательно их разглядывал, теперь объявил:
— По-моему, это мышечные клетки...— И лед был сломан.
Внезапно раздался общий хор голосов:
— Да-да. вот именно, именно! Мы — клетки мышцы.
Извините, что мы ответили не сразу, только нам не верилось. /г’ лл
что вы и правда пришли к нам в гости. Нас ведь никто не навещает. Никогда! Конечно, эритроциты постоянно тут
толкутся, но они только и знают, что жаловаться, будто мы едим слишком много! Так приятно принимать настоящих гостей! — И они затараторили еще громче.
— Подождите! — перебил Макс. — Мы не можем ничего понять, когда вы говорите все разом. Нельзя ли как-нибудь по очереди?
Несколько секунд клетки возбужденно препирались, но наконец выбрали оратора, а сами приготовились слушать и восторженно кивать, не упуская ни единого слова. Оратор после многозначительной паузы откашлялся и начал:
