— Мы — клетки произвольной мышцы, — объявил он со всей важностью полномочного представителя. — Наши красно-белые нашивки... э-э... полоски должны были объяснить вам. что мы беззаветные труженики, руководимые Осознанной Деятельностью через Двигательный центр. — Он сделал еще одну внушительную паузу.
— Мы знаем. — сказала Молли. — Нас только что доставил оттуда вот этот аксон. Замечательно прокатились!
— УУУУУУУУУ!!! Как интересно! — От возбуждения клетки так задергались и задрожали, что близнецы еле удержались на ногах.
— Тише! Успокойтесь! — потребовал оратор. — Вы трясете наших гостей! — Клетки возбужденно зашептались, но мало-помалу угомонились, и лишь изредка то одна, то другая вдруг вскрикивала, подергивалась и трепетала.
— Как я намеревался сказать, — продолжал оратор, — для нас весьма большая честь и. можно выразиться, знаменательное событие принимать гостей здесь у себя в предплечьи. Трудясь почти на самой окраине одного из членов Тела, таская, фигурально говоря, на себе кости, мы оказались в прискорбной изоляции от тех. кто занимает более выгодное положение. Важные решения, величественные функции — все это осуществляется вдали отсюда. Мы же при всей своей численности, при всей нашей...
— Хватит болтать! Просто расскажи им про нас, — крикнула клетка позади него. — Они же для этого сюда примчались.
— Да-да, рассказывай про нас. Ведь, как ни крути, а наша обязанность самая важная: мы двигаем Тело! Вот-вот' Про это расскажи! — послышались другие возбужденные голоса из тесных рядов.
— Я сам намеревался перейти к нашей деятельности, — оскорбленно произнес оратор. — Но прежде вводил. так сказать, в обстановку.
Макс и Молли встали на четвереньки, чтобы лучше слышать, и после еще двух-трех пышных фраз он перешел к делу.
— Мы, видите ли, тягачи, мышечные тягачи. Мое тело, если вы будете так любезны рассмотреть его поподробнее, полным-полно параллельными волоконцами.
Некоторые похожи на толстые шнуры, а соседние усажены малюсенькими кулачками. Когда я получаю сигнал тянуть, кулачки хватаются за шнуры и дергают, потом перехватывают повыше и снова дергают — и так до самого кончика, причем за единый миг
— Как при перетягивании каната, — заметил Макс.
— Гм! Отличное сравнение. Надо запомнить.
— Дальше рассказывай, дальше! — загомонили ряды клеток.
— На чем я остановился?
— На том, как вы тянете за свои шнуры. — подсказала Молли.
— Ах да! Мои кулачки тянут шнуры, а поскольку шнуры прикреплены к обоим моим концам, я становлюсь короче...
— И толще! — ехидно крикнула клетка позади него.
Оратор обиженно умолк и возобновил свой
рассказ ТОЛЬКО после ДОЛГИХ уговоров. Сухожилие
— Ну. когда клетки становятся короче, укорачи
вается и вся мышца... и становится толще. С одного Фаланга конца мы прикреплены к плечевой кости, а другой наш конец тянет сухожилие, которое, в свою очередь, тянет фалангу нашего пальца. Да когда мы беремся Сустав
за дело все вместе, мы гору можем сдвинуть! —
закончил он торжественно, под вежливые хлопки крохотных кулачков на волоконцах.
Оратор хмыкнул и просиял от удовольствия сквозь все свои красные и белые полосы. — Говорят даже, — добавил он после точно рассчитанной паузы, — что мы играем на рояле! — Голос его потонул в громовых «ура!»
— Это правда, — подхватила Молли. — Нам об этом
сказали в Двигательном центре. Мы подружились с вашими нейронами. Связка
— А! Не забудьте передать им мой самый теплый привет, — сказал оратор.
— Мы бы и рады, — ответил Макс, — но, наверное, мы их больше не увидим.
— Так я и думал! Я обречен... вечно торчать в глухом углу, вдали от мест, где кипит жизнь, не водить знакомства с теми, кто принадлежит к кругу избранных..
— Знаете что. — поспешила утешить его Молли, — мы тут уже много путешествовали и. честное слово, вам завидывать некому. Думайте о том. как это чудесно — поднимать палец и даже играть на музыкальном инструменте. и вам сразу станет веселее.
— Но ведь музыку эту я никогда не услышу!
— Да не обращайте на него внимания, — сказала клетка позади оратора. — Он воображает, будто он один такой талантливый, а мы все серость. Интересно, кто бы слушал его с утра до ночи, если бы мы не были заключены в тесном пространстве, бок о бок друг с другом?
— Вы действительно располагаетесь очень тесно, — сказал Макс.
— Верно, но иначе как бы мы справлялись с рабо той? В тесноте мы все дружно дергаем в одну сторону. Мы сосредоточены на сухожилии. Оно тянется через запястье и пясть, соединяясь с фалангой нашего пальца. Если вы поглядите внимательнее, то увидите много сухожилий, ведущих каждый к своей кости. Вот эти белые плоские канаты.
Молли кивнула.
— Но почему же вы живете так далеко от пальцев? Ведь удобнее находиться поближе к месту работы.
— Если бы мы все скопились там, пальцы стали бы такими толстыми и неуклюжими, что вообще не могли бы двигаться, — объяснил оратор.
Макс принялся сгибать и разгибать пальцы, следя за мышцами предплечья и движениями сухожилий на обратной стороне ладони.
