— Спасибо! — еле выговорила она и покосилась, тут ли Бакстер. Но кот по-прежнему висел на ней. как пиявка апельсинового цвета
— Спасибо скажи этой рибосоме! — Макс даже погладил черный купол. — Ох, нет!...
— Что с тобой?
— Да рибосома... Несколько минут назад они были величиной с баскетбольный мяч, а сейчас ими хоть в пушбол играй!
Студень пронизала новая молния, и по низу митохондрии побежали дорожки искр. Макс увидел, что Молли съеживается прямо у него на глазах.
— Мы скоро до нуля уменьшимся! — крикнул он, глядя на массивный корпус митохондрии, словно аквалангист — на днище линейного корабля. Рядом разорвался глубинный заряд. Вспышка — и они съежились еще больше. Раздался треск.
— Понял! — крикнул Макс. — Это электричество!
— Ну и что? — спросила Молли. — Как будто ты раньше не знал!
— Да нет. я не о том... Все из-за него! — Он дернут
ее за рукав и указал вверх. — Электростанция! Замыкание! Молния! Мы уменьшаемся, когда на нас замыкается электроток. Я сейчас своими глазами видел.
Молли заморгала
/
— Но ведь на чердаке на нас не замкнуло! Не то нас бы убило. Или мы убиты?
\
— Не говори глупостей! То есть, по-моему, мы все-таки живые. — Лицо у него вытянулось. — Мне было показалось, что я все понял. Но ты права. Тут должно быть замешано что-то др\гое.
— Вместо молнии или вдобавок к ней?
Л
— Мне кажется, что вдобавок.
— Но что именно?
— Не знаю. Что-то на чердаке Что-то совсем особенное... Что произошло на чердаке? Чем мы занима- J
1ИСЬ?
— Давай попробуем вспомнить все подробнее! Ты перелистывал книгу и показал мне миндалины.
— А ты поглядела — и РАЗ!
/
— Да, но было что-то еще... Было!
— Вспоминай скорее, не то от нас ничего не останется.
— Я сидела рядом, а Бакстер залез на страницу. Я нагнулась чтобы посмотреть и подняла повыше... Макс! Все ясно!
Лупа! Мы смотрели сквозь нее.
— Что!
— Ну, вспомни! Я нашла ее в сундуке. Она делала предметы то большими, то маленькими.
— Лупа не бинокль, она только увеличивает, с какой стороны в нее ни глядеть.
— А эта и уменьшила! Я хотела тебе показать, но ты никак не мог оторваться от книги...
— Если так. то нам конец, — угрюмо сказал Макс. — Мы здесь, а она на чердаке.
— Нет я зажала ее в руке... — Молли сунула руку в.карман. — Пусто... Значит, я ее потеряла!
— Поищи в дру гом. Ну-ка, дай мне Бакстера!
Макс кое-как отодрал Бакстера от Молли и прижал к себе Кот сразу же прицепился к нем\. как мог надежнее.
vr
т
<* -г
у ?j~ *
/■>,* г
у*
К--
I
'Mf
Молли сунула руку в правый карман и на этот раз вытащила старинную лупу в серебряной оправе
— Видишь? И на ней надписи: на этой стороне «уве-лич.», а на той — «уменын.».
— А какой стороной ты ее повернула?
— Не помню. Но я хотела увеличить миндалины, так что. наверное, «увелич.».
— Переверни ее!
Молли перевернула лупу, но ничего не произошло. Затем новая шаровая молния озарила студень, и близнецы стали еще меньше.
— Погоди! Лупа и электричество! Подними лупу повыше к митохондрии, ей нужно больше электричества с той стороны!
Он даже перестал дышать, пока Молли держала лупу в вытянутой вверх руке. > дарила молния. Огненный шар прокатился к плечу Молли, окутал ее пламенем и оторвал от рибосомы. Она из последних сил протянула свободную руку Максу. Шар перепрыгнул на его тянущиеся пальцы и окутал их пламенем в тот миг, когда они сплелись с пальцами сестры.
— Не отпускай! — крикнул Макс. —Держись за мою руку, что бы там ни было! — его ступни все еще цеплялись за рибосому.
Тут ухнул гром, и Молли перестала слышать. Их швырнуло через всю клетку. Они пронизывали тонкие стенки эндоплазматической сети и рибосомы разлетались во все стороны, как черные метеоры. Студень цитоплазмы содрогался, точно в судорогах. Вся клетка дернулась Что-то обрушилось на Молли, и она потеряла сознание Когда они ударились о мембрану. гели ее бес сильно обмякло
т
\-+
— Давай же! — крикнул Макс, подтаскивая ее к себе. — Надо выбираться отсюда. Клетка разваливается! — Но Молли не шевельнулась. Он ухватил ее за руку и потащил за собой, придерживая и Бакстера. Оглянувшись через плечо, он увидел, что шары лопаются, а ядро вдруг совсем сморщилось. Дирижабль-митохондрия распался и погиб в электрической свистопляске.
— Молли, да очнись же! — простонал Макс. Он подтащил ее к самой мембране и попытался пробить ногой дыру. Но оболочка оказалась толстой и плотной — два слоя спаянных шаров легко выдерживали его удары. Мембрана зловеще колыхалась. Макс побрел вдоль нее, волоча Молли, пока наконец не наткнулся на открытую пору. С трудом протиснувшись наружу, он вытащил Молли... как раз вовремя. Сквозь отверстие ему было видно, как луны-убийцы лопаются, извергая что-то такое, что опустошало и уничтожало клетку, пока она не осела и не погибла.
Макс оттащил сестру подальше, пощупал ей пульс, убедился, что она жива, и сел рядом, продолжая наблюдать за происходящим.
Наконец Молли пошевелилась и открыла глаза.
— Я умерла?
— Почти. Тебя здорово тряхнуло.
