В итоге вот типичные названия городов западных балтов: Гродно, Вильно, Дрезно (ныне Дрезден), Ковно, Ровно, Дубно и т. д. Самое интересное и малоизвестное заключается в том, что до 1772 года города и в восточной части ВКЛ - Беларуси, которые ныне на «-ов», именовались без «в», введенного царизмом. Например, на французских картах BKЛ 1760-х годов вместо «Быхов» — «Быху», вместо «Борисов» — «Борису» и т. д.
Центральной частью украинского этноса являлись днепровские балты (тоже западные балты, хоть уже без заметной традиции заканчивать фамилии на «-ич», хотя Янка Станкевич эту тенденцию упоминает), поэтому не удивительно, что украинские фамилии точно так же рудицируют «-ов» на «-о» с подразумеваемым «у». Ющенко(у) — вместо славянского «Ющенков», Тимошенко(у) — вместо славянского «Тимошенкова» и т. д. Интересно, что фамилия Янукович оказывается чисто беларуской (по версии Янки Станкевича, который в 1922 году и про днепровских балтов ничего не знал).
Сейчас восточные балты переименовали Вильно на «Вильнюс», а Ковно на «Каунас», что в рамках топонимики является издевательством над топонимами, ибо устраняет их изначальный смысл, отвечающий на вопрос «чей? ».
На самом деле жемойты и аукштайты для сохранения смысла этих топонимов (которые ныне в их языке являются полной тарабарщиной) должны были назвать их Вильнис и Каунис. То есть дать в своем языке ответ на вопрос «чей ? ». И ответить на него прилагательным на «-is». Ведь, если рассмотреть топонимы Летувы, все они исконные — аналоги нашим на «-ичи» (там все на «-ис»).
По своему невежеству они этого не сделали, а переименование указанных топонимов в банальные существительные именительного падежа только показало, что к этим топонимам население нынешней Летувы исторического отношения не имеет. У восточных балтов большинство своих исконных названий действительно отвечает вопросу «чей? », давая «-ис», поэтому одиозно контрастируют коренной Паневежис и придуманный Вильнюс. Первое — прилагательное, отвечающее на вопрос «чей? », а второе — кабинетная выдумка, существительное именительного падежа. Хотя название топонима Вильно изначально точно так, как Паневежис, отвечало на вопрос «чей? ». Но это в нашем языке, а не в языке восточных балтов. И тут лингвистика срывает покровы мифов.
Глубочайшей и серьезнейшей ошибкой ряда современных историков является отрицание самого существования западных балтов, ныне пусть растворившихся в славянской среде, но все-таки сохранивших свои характерные черты: это не только пшеканье и дзеканье у беларусов и поляков, но и, снова повторяю, четверть лексики беларуского языка (архаичной западно-балтской, по сути — архаичной индоевропейской).
Убрать западных балтов из исторических процессов — значит лишить историю ее логики и смысла, исказить ее до уровня карикатуры. Между тем многие российские ученые вообще не видят «никакого события» в том факте, что с объединением Кракова ляхов и Варшавы Мазуров перестал существовать ляшский язык. Эту тему дружно (будто бы сговорились) слависты обходят вниманием или ненаучно вскользь говорят о том, будто пшеканье — реалия славянских языков, что является чудовищным бредом.
Последние исследования генофонда беларусов показали, что беларусы ближе всего по генам жителям Северной Польши и жителям Смоленской, Курской и Брянской областей (как островок — близки еще лужичанам в Германии). Однако авторы исследований делают смехотворные выводы: мол, беларусы генетически родственны славянам — полякам и русским. Когда на самом деле жители Северной Польши — западные балты мазуры, а жители Смоленской, Курской и Брянской областей — те же самые беларусы, исторические кривичи, тоже западные балты.
Понятно, что басня про «единство» московитов (русских), литвинов (беларусов) и русинов (украинцев) нужна только для имперских нужд Москвы, маниакально пытающейся лишить государственности всех своих соседей со всех сторон света.
Ближайшие и единственные родственники беларусов — мазуры и лужицкие сорбы. Только с ними у нас общий язык, общие имена и фамилии, одинаковые топонимы, общий генофонд, одинаковая культура, одинаковый менталитет. Ну и, конечно, жители Смоленской, Курской и Брянской областей — о них и говорить нечего, это этнически беларусы (исторические кривичи), никакие не русские.
Показательно, что в средние века граница между ВКЛ и Московией проходила именно по этническому принципу. ВКЛ собрало всех западных балтов, а Московия — всех своих финнов. Граница между двумя государствами при Иване IV (правил до 1584 года) в основном совпадала с границами расселения этносов: восточнее ВКЛ жили финно-угры. Неудивительно, что до Петра I здесь же пролегала граница между Европой и Азией.
