«Основным направлением главного удара зимнего похода 1562—1563 гг. явился Полоцк — центр распространения Реформации в Литовской Руси, где в конце 1550-х — начале 1560-хгг. возник кальвинистский сбор, разогнанный после взятия Полоцка войсками Грозного Царя».
Трудно сказать, что подразумевает Парфеньев под словом «сбор». Видимо, плохо зная беларуский язык, он «выражение «кальвінскі збор» понял как «общину кальвинистов», хотя означает оно собор (здание). Но независимо от его трактовки термина, дело обстояло следующим образом: Иван IV приказал сжечь и кальвинистский собор, а полоцких последователей Жана Кальвина истребить заодно с католиками.
Ведущий программы «Летопись времен» назвал «врагами беларусов» иезуитов, потому что «иезуиты сжигали беларуские книги», и посетовал: «таков был финал беларуского Возрождения». Он лишь «забыл» сказать, что были это не просто «беларуские книги», а именно протестантские! Но самое грустное во всей этой истории другое. Ивана IV, который в Литве-Беларуси не только книги сжигал, но и самих протестантов, ведущий программы ни в чем не обвиняет.
Согласно исследованиям ряда современных российских историков, именно уничтожение нашего Возрождения и Реформации являлось главной целью агрессии московского царя Ивана, прозванного «Грозным» за жуткие расправы со своими замордованными подданными. Однако ведущий программы безудержно фантазирует о том, будто бы все жители Полоцка были рады «освобождению» и потом «бок о бок с русскими братьями защищали Полоцк на стенах города от литовских захватчиков».
Это двойная ложь. Во-первых, почти все недорезанное население города оккупанты погнали под конвоем в Московию. Во-вторых, в городе по приказу царя Ивана не осталось ни одного местного жителя — только гарнизон русских оккупантов. 18 февраля Иван въехал в город, а уже 26 февраля уехал, приказав оставленным там трем своим воеводам:
«Литовских людей в город, приезжих и тутошних детей боярских, землян и черных людей ни под каким видом не пускать, а в какой-нибудь день торжественный, в великий праздник попросятся в Софийский собор /уже сгоревший. — В. Д. / литовские люди, бурмистры и земские люди, то пустить их в город понемногу, учинивши в это время береженье большое, прибавя во все места голов. И ни под каким бы видом, без боярского ведома и без приставов, ни один человек, ни шляхтич, ни посадский, в город не входил».
Так что не было больше в Полоцке беларусов, радующихся «освобождению».
Как когда-то в Псков (при князе Василии II) вместо местных жителей в Полоцк прибыли вместе с семьями чиновники, военнослужащие и «посадские люди» из Московии. Что же касается фантазий о том, что в 1579 году во время осады города войсками Стефана Батория (большей частью состоявшей из литвинов-беларусов) жители Полоцка «бок о бок с русскими братьями защищали… город от литовских захватчиков», то беларусы на стенах действительно оказались. Но по другому поводу:
«Оборону они /московиты-оккупанты/ начали с подлого поступка. Приказали убить на стенах, на глазах у осаждавших, несколько литовских пленников, привязать трупы к бревнам и бросить в Двину. Понятно, что эта бессмысленная жестокость вызвала у воинов Батория не страх, а ненависть» (А. Е. Тарас, Войны Московской Руси…, с. 316).
Тем не менее ведущий телефильма ходил в кадре возле Полоцкой Софии и сочинял ахинею:
«16 лет горожане Полоцка жили в едином русском государстве и не желали идти в Речь Посполитую… Как это было не раз, беларусы поддержали Россию».
Никакой «России» тогда в помине не было — существовала Московия, часть Золотой Орды (один из улусов), захватившая власть в ней. Не было и беларусов — наших предков звали тогда литвинами. С какой стати литвины должны жить в «едином государстве» с финнами и татарами Московии — непонятно.
Вот, например, состав войска «освободителей», вышедшего в марте 1563 года из Смоленска в поход против наших предков:
«И иных воевод многих со многими людми и с татары и с мордвою. Они пришли в Литовскую землю на святой неделе безвестно (внезапно. — В. Д.) и воевали Оршу, Дубровну и Мстиславль».
Хороши «освободители» — татары да мордва. Разве мог наш народ считать татар и мордву своими «освободителями» или «братьями»? И еще: когда это литвины-беларусы поддерживали Московию? Да к тому же «не раз», как изволил выразиться ведущий.
В в чем конкретно в данном случае проявилась эта «поддержка»? Может быть в том, что литвины помогали московитам топить полоцких евреев? Или уничтожать других жителей города — то есть своих родственников и знакомых? Или грабить их (опять же, родственников и знакомых)? В Великую Отечественную войну в Беларуси действительно нашлись выродки, помогавшие оккупантам грабить и убивать евреев. Но в 1563 году таковых не было.
