Иными словами, они откровенно спекулируют на невежестве масс. Не совсем ясно только одно — с какой целью? Они что, хотят, чтобы беларусы «со слезами радости» опять стали частью «великой России»? Так скажите это прямо и не морочьте людям головы.
Авторы цикла нашли «вредной для беларусов» и Унию с поляками. Они ее подали как «захват Беларуси Польшей», хотя в действительности инициатором Унии была именно наша сторона, а не польская. Вацлав Ластовский еще в 1910 году в своей «Краткой истории Беларуси» указал, что мы ее добивались от поляков на протяжении 168 лет десять попыток сделали (! ) —в 1401, 1413, 1438, 1451, 1499, 1501, 1563, 1564, 1566, 1567 годах. Удалось лишь на одиннадцатый раз — в 1569 году. То есть это давным-давно известный факт, но Гигин и компания сознательно его скрыли.
Скрыли они и то, что Литва-Беларусь стремилась к Унии вследствие постоянных вторжений Московии, ибо ВКЛ физически не могла одна отражать их. Так нет же, вывернули историю наизнанку, безапелляционно утверждая, будто бы «знать ВКЛ была против Унии и за царя Ивана Грозного».
В Унии с Польшей Великое княжество Литовское сохранило свои законы (Статуты), власть своих магнатов (все канцлеры были беларусы), свободу веры, свою денежную систему (монетные дворы в Гродно и Вильне продолжали чеканить талеры, шелеги и гроши ВКЛ), свою армию, свой государственный язык (в Польше им был латинский)[47]. Нет же — ведущий жалуется, что «мы стали рабами Польши», что «формально это была федерация, но заправляли в ней поляки».
Интересно, почему авторы цикла не воспринимают судьбу жителей Полоцка как свидетельство превращения наших предков в «рабов Московии». Ведущий сказал: «с созданием Речи Посполитой мы похоронили независимость литовско-русского государства». Позвольте, а московская оккупация чем была, если не уничтожением независимости этого самого литовско-русского государства?
Таким образом, мы видим, что для сценариста и режиссера данного телевизионного сериала высшей ценностью является вовсе не наше беларуское государство (называвшееся в XVI веке Литвой), а власть Москвы над нами.
Предположим, Иван Грозный «освобождал» Полоцк от «ига литвинов» (каковыми тогда являлись беларусы, несмотря на то что авторы цикла манипулируют названиями ради подмены их содержания). Но от кого он, скажите на милость, «освобождал» Новгород, Псков и Тверь? Ведь по логике авторов цикла, и там московский деспот выступал в роли «освободителя».
Как происходило «освобождение» этих городов, подробно рассказал современник событий Александр Гваньини (Alexander Gwagninus) в своей книге «Описание Московии». Он в третьей четверти XVI века служил в армии ВКЛ, участвовал в войнах с Московией[48]. Особо обратите внимание на то, как Иван IV поступил с духовенством и храмами, поскольку авторы цикла сочиняют басни о том, что «мы с московскими братьями были одной православной веры» и что «московский царь хотел помочь православным беларусам, изнывавшим от ига католиков».
Вот что писал Гваньини:
«О жестоком тиранстве великого князя московского, которое он совершил в 1569 году по Рождестве Христовом в Новгороде Великом, Пскове, Твери и Нарве.
В 1569 году по Рождестве Христовом государь Московии узнал, что новгородцы, псковичи и тверяки питают некоторое расположение к королю польскому и великому князю литовскому[49]. Тотчас он стал раздумывать, как им отомстить, и для того, чтобы захватить их неожиданно и врасплох, он прежде всего поступил следующим образом. Всем людям обоего пола, как мужчинам, так и женщинам, как старикам, так и детям, он запретил под страхом смертной казни ходить и ездить по дороге, ведущей из Московии в Новгород Великий.
Потом, снарядив многочисленное войско, он выступил из своего дворца в Александровой слободе, чтобы отомстить новгородцам и уничтожить их до основания. Семьсот дозорных приспешников он послал впереди, столько же сзади и со всех сторон: они выслеживали всех, шедших по запрещенной дороге, и кого находили, изрубали топорами вместе с лошадьми, повозками и всем прочим, так что ни из Новгорода в Московию, ни из Московии в Новгород никто не мог попасть живым, и никто не мог узнать намерения государя и куда он метит, кроме одного секретаря Афанасия Вяземского.
Все это делалось так осторожно и хитро, чтобы застать новгородцев врасплох и чтобы они никуда не смогли ускользнуть.
