Мой вывод таков: попытки украинского казачества перенести восстание против Польши на нашу территорию не являются доказательством «создания беларуского казачества», так как противоречили национальным интересам ВКЛ-Беларуси и нашего народа литвинов (беларусов), а потому не получили поддержки в народе. Мы не видели себя, подобно украинцам, «угнетенными Польшей», хотя эту идею пытались навязать отряды казаков, постоянно врывавшихся на наши территории и занимавшихся в основном разбоем. Они подбивали к расколу между ВКЛ и Польшей, воевали против нашей армии, грабили наши города и села. Подобные действия не могут являться целью существования «беларуского казачества». Настоящее казачество служит своей стране и ее народу, охраняя их от подобного бандитизма. Так что тут «концы с концами не сходятся».
И второй нюанс, главный: казачество появляется только тогда, когда оно официально оформлено государством. В ВКЛ такого не было. Не существовало «беларуское казачество» и в период российской оккупации 1795—1917 гг. Поэтому всякие ссылки украинских коллег на действия их казацких отрядов на нашей территории, даже с привлечением местного населения, не доказывают создания «беларуского казачества», ибо оно не существовало фактически и юридически. Подтверждать существование «беларуского казачества» должны разрешения на это со стороны властей (ВКЛ, а после 1795 года России), но ни одного такого разрешения нет.
Одно дело — было Казачье войско Донское со столицей в Новочеркасске. Другое дело — когда Юрий Жыгимонт пишет, что Чаусы — якобы столица беларуского казачества. Но разве имелось когда-либо в Российской империи «Казачье войско Чаусское»? Оно в принципе не могло существовать.
Лишь сегодня в Беларуси казачество стало реальностью — и если многие находят это важным, то слава Богу. Но пусть они будут все-таки беларускими казаками по своей сути, а не украинскими или российскими. Пусть говорят на беларуском языке (а не украинском или русском), пусть признают ВКЛ страной своих предков, нашим беларуским государством — и избавятся от фобии по отношению к истинной исторической Литве. Ведь украинские казаки полагают своим истоком Киевскую Русь, российские — Московию, а наши казаки должны искать свои корни в ВКЛ — великом и славном Беларуском государстве (великом даже географически, ибо некогда оно было самым большим в Европе). Это государство родило и Франциска Скорину, и Льва Сапегу, и вообще все основы нашей нации…
Как у российского казака в душе — Россия, так у беларуского казака должна быть в душе одна только Беларусь. Во всяком случае, я так считаю…
На протяжении XIX века усилиями царизма исчезла Литва, вместо нее у нас насаждался термин «Белоруссия» — который тоже был вскоре запрещен. И хотя в последнем десятилетии XX века беларуская государственность формально возродилась, последствия двух столетий русификации оказались ужасающими. Без осознания себя как исторической Литвы не может быть по-настоящему суверенной Беларуси сегодня.
Всю свою историю до российской оккупации 1795 года (примерно 550 лет) наша страна называлась Литвой, а народ — литвинами. Историческую память об этом целенаправленно и жестко вытравливал царизм, а затем партийные идеологи СССР.
Причин две. Во-первых, память о Литве как альтернативном Московии центре объединения земель Восточной Европы подрывала великодержавные российские мифы. В рамках этих мифов была придумана басня о каком-то «древнерусском народе» и «древней Руси», наследницей которой якобы была Российская империя. Эти мифы не только «обосновывали» захват Россией земель Литвы (Беларуси) и Руси (Украины), но одновременно служили задачам внутренней политики. Ведь, согласно мифам, свои основы Россия получила от западных соседей: государственность (от Киевской Руси), православную религию (от Киева), славянское население, которое, по этим мифам, якобы «мигрировало из киевских земель в земли владимирские», населенные финнами.
Эти мифы сегодня разоблачены наукой, но еще совсем недавно они усиленно насаждались, на них выросли несколько поколений советских людей. При Сталине беларусов вообще оградили от изучения истории своего Отечества (не было такого предмета в системе образования БССР), а первый учебник нашей истории, появившийся при Хрущеве (в 1963 г. ) оказался совершенно лживым.
