Тайны Беларуской Истории. полностью

Однако и на стороне России литвины-беларусы тоже воевали. Так, гусарские Гродненский (Литовского генерал-губернаторства) и Белорусский (Белорусского генерал-губернаторства) полки входили в состав 1-й армии Барклая де Толли. Солдаты этих полков, как и прочих «литовских» и «белорусских» подразделений носили бело-красные мундиры по цветам бело-красно-белого флага BKЛ, имели «Погоню» на своих флагах и головных уборах. Знаменитая в России женщина-офицер Надежда Дурова служила в 1811 году в Литовском уланском полку, сформированном из западных беларусов и размещенном в Гродно, где она слышала каждый день непонятную ей беларускую речь. Несколько десятков тысяч солдат-рекрутов из Беларуси участвовали на стороне России и в знаменитом Бородинском сражении, сражаясь против своих соплеменников.

При наступлении французов выяснилось, что здешнее население просто жаждало освобождения от русских. Вот что сказано в книге «Минск: исторический очерк», изданной в 1905 году в Санкт-Петербурге: «Все русское население Минска поспешно спасалось бегством… Что же касается поляков /то есть беларусов. — В. Д. /, то они и не думали бежать из города и спокойно, с радостью ожидали французов, видя в них своих будущих освободителей, и те учреждения, где преобладал польский элемент /какова формулировка — элемент! — В. Д. /, никаких мер к отправлению из Минска не предпринимали, а, напротив, приготовились к торжественной встрече французов. По выезде из города русских чиновников поляки /то есть минчане-беларусы. — В. Д. / организовали временный совет для охраны магазинов с провиантом и спокойствия жителей. Председателем совета был избран президент первого департамента минского главного суда Л. Каминский, а членами были президент второго департамента того же суда Ходзько и минский уездный предводитель дворянства И. Монюшко, а также члены городского магистрата. Благодаря заботливости членов этого совета минские магазины не были сожжены и достались неприятелю, который здесь нашел до 7500 пудов муки /120 тонн/, много овса и 1500 фунтов пороха /681 кг/. Кроме того, неприятелем был захвачен также большой запас лазаретного имущества.

Маршал Даву занял Минск 25 июня и был торжественно встречен поляками /в Минске жили беларусы и евреи, а не поляки. — В. Д./. Квартира ему была отведена на Высоком рынке (Соборная площадь) в доме, примыкавшем к костелу. Эта площадь была украшена в то время ратушей, иезуитской коллегией, униатским монастырем и православным собором. В течение двух дней войска корпуса Даву успели придвинуться к Минску и запрудили город, но, впрочем, в Минске оставался только генералитет, а войска расположились в окрестностях. 28 июня было назначено торжественное богослужение в костеле по поводу успехов французских войск и освобождения Минска от русского владычества, после этого богослужения Даву произвел смотр войскам. Первый французский губернатор Минска генерал Барбанегр был переведен в Борисов, а на его место заступил генерал Брониковский.

По мысли Наполеона, Минск должен был играть роль центрального склада провианта и сборного пункта больных, раненых и отставших».

После контрнаступления войск Кутузова осенью 1812 года «смятение населения Минска было ужасно. Поляки и сам Брониковский бежали, не успев захватить ни ценного имущества, ни даже необходимых вещей».

Как видим, согласно имперской логике автора книжки, даже в 1905 году никаких беларусов в Беларуси не существует: есть только «русские» (то есть православные московского толка) и «поляки» (католики и униаты). На самом деле сначала из Минска бежали от французов действительно русские: царская администрация, полиция и попы, которые были сюда присланы из России. А вот с их возвращением бежало от них уже коренное население Минска — который населяли отнюдь не поляки, а беларусы.

Точно так же о событиях войны 1654—67 гг. российские историки пишут, что при приближении к Минску «русских войск» (в действительности — московских) «литовцы» бежали в леса и оставили город пустым. То есть минчан в разное время называют то литовцами, то поляками — в зависимости от политической конъюнктуры российской пропаганды.

А ведь правильно разбежались: автор книжки 1905 года пишет, что русские хотели отомстить минчанам, но по факту их бегства выместили злобу на самом городе. Разрушили в полупустом городе все казенные учреждения, католические и униатские монастыри, разорили мародерством магазины и жилые дома. Автор сообщает, что общие убытки Минска от войны составили 254 тысячи рублей, в том числе за два дня погрома, учиненного в городе, «русскими войсками нанесено было убытков в 118 тысяч рублей» (46, 5%).

В книге:

«В Минске за время кампании было убито и пропало без вести 35 тысяч человек. От разлагавшихся трупов распространялись различные болезни».