— Ты… Джон Барр, — прогремел голос, которого мальчик уже начал бояться. Резко развернувшись, Джон увидел в пугающей близости от себя мистера Хиггинса. — Кто отдал тебе приказ первым подниматься на борт? Кто тебе велел высовываться? Какая наглость! Я тебе покажу!
При этих словах он со всех сил ударил Джона по плечам короткой и толстой тростью из ротанга. Мальчик закусил губу, стараясь не выдать, как ему больно.
— Мистер Хиггинс! Мистер Хиггинс! — Мальчик немногим повыше и постарше Джона, с кудрявыми светлыми волосами и конопатым носом, пробирался к ним через толпу. — Мистер Эрскин выражает свое почтение и спрашивает, не приведете ли вы новых рекрутов на сортировку. — Мальчик опасливо покосился на помощника боцмана и торопливо добавил: — Сэр.
Он повернулся к Джону, несколько мгновений с нескрываемым любопытством его разглядывал, а потом подмигнул. Джон успел только улыбнуться в ответ, но заметил, что моряки уже прорезали себе путь через толпу, а новобранцы угрюмо волочились за ними.
Пристроившись рядом с Джоном, юнга-посыльный вместе с ним перелезал через мотки канатов и стеллажи с пушечными ядрами, взбирался по трапам и огибал грузчиков, согнувшихся под тяжестью корзин и ящиков.
— Меня зовут Том Тодд, — представился он на ходу.
— А я Джон. Джон Барр.
— Выходит, шотландец, навроде меня?
— Ну разумеется, шотландец! А кто же еще?
Ответ Джона прозвучал куда более возмущенно, чем мальчик хотел, но Том Тодд только засмеялся.
— Ох, на этом корабле ты можешь быть кем угодно, просто кем угодно. Большинство тут англичане, но есть ирландцы, а еще португальцы и американцы. О, и несколько африканцев тоже есть.
— Африканцы? Ты имеешь в виду негров? Никогда их не видел. Они и вправду черные?
— Ага. Сам увидишь.
— Ты и в Африке бывал?
Том напустил на себя важный вид.
— Нет, зато был в Америке. И в Испании, и в Португалии. Может, и ты туда попадешь.
Они посторонились, уступая дорогу еще двум мальчикам, всего на год-другой старше Джона, зато выряженные в безукоризненно чистые белые бриджи, длиннополые синие мундиры с золочеными галунами на стоячих воротничках и черные глянцевые шляпы.
— Офицеры. Гардемарины, — пробормотал Том, почтительно дергая себя за светлый вихор.
Джон прикусил губу. Если бы Патрик, будучи еще владельцем Лакстоуна, вздумал отправить сына на флот, Джон бы сейчас тоже был гардемарином и щеголял в красивой форме, с серебряными пряжками на башмаках.
Один из гардемаринов поймал на себе взгляд Джона и недовольно нахмурился. Джон неохотно последовал примеру нового товарища и поклонился. Гардемарин еле заметно кивнул и зашагал дальше.
Рекруты оказались в менее людной части корабля, где за столом сидела группка офицеров.
— Вот мистер Эрскин, первый помощник, — прошептал Том, показывая на офицера слева, чья форма, еще более великолепная, чем у гардемаринов, блистала медными пуговицами и золотыми галунами. Полуотвернувшись, первый помощник беседовал о чем-то со стоявшим рядом седовласым старым моряком, так что Джон видел лишь его профиль — решительный, горделивый, с твердыми губами и веселыми морщинками у глаз. Но в следующий миг мистер Эрскин обернулся — и Джон ахнул и невольно отшатнулся на шаг. По левой щеке первого помощника тянулся чудовищный шрам — от угла глаза к носу и ниже, растягивая левую половину рта в волчьем оскале. Сердце Джона сжалось.
— Знаю, знаю, им можно младенцев в колыбелях пугать, — зашептал Том. — Но мистер Эрскин парень что надо. Был ранен при Трафальгаре, сражался бок о бок с самим Нельсоном! Двух французов одним выпадом заколол. Нанизал, как…
Он резко умолк, когда рука мистера Хиггинса грубо ухватила его за плечо. Том проворно вывернулся и отскочил на безопасное расстояние от грозной трости.
— Отправляйся-ка назад на свое место, парень, — прорычал мистер Хиггинс, — не то…
Но Том, не дожидаясь окончания угрозы, уже скрылся в ближайшем люке.
Появление моряков с новобранцами отвлекло офицеров от разговора, и они повернулись к пришедшим. Несчастные рекруты один за другим называли свои имена и род занятий, после чего им предписывались те или иные новые обязанности на корабле. Вскоре из большой толпы осталась лишь маленькая группка еще не распределенных рекрутов, в число которых входил и Джон.
Офицеры отодвинули стулья от стола и принялись подниматься, и мальчик решил уже, что про него совсем забыли, как грубая рука мистера Хиггинса вытолкнула его вперед.
— Мальчишка, сэр, — с угодливой улыбкой обратился он к первому помощнику. — Завербован вчера. Нуждается в том, чтобы в него вколотили капельку почтительности. Я подумываю оставить его при себе. Паршивец, что мне прислуживал, дал тягу в Ярмуте.
Внутри Джона всё так и перевернулось от ужаса.
Здоровый глаз мистера Эрскина внимательно оглядел мальчика.
— Твое имя?
— Джон Барр. — Джон впился глазами в людей за столом, отчаянно выглядывая хоть один признак сочувствия, хоть одно доброжелательное лицо, хоть какую-то надежду на избавление.
— Читать и писать умеешь, Джон Барр?
— Да, сэр.
— Так-так. И до сих пор ты никогда не бывал в услужении?
— Нет, сэр, никогда.
