— Ах да, лошади. Что ж, наше дельце здесь окончилось самым удачным образом, — промолвил мистер Крич. — Пусть Хиггинс и негодяй, но для нас он потрудился на славу. Идемте, Халкетт, только после вас. Вернемся в Бордо как раз вовремя для позднего ужина и картишек на сон грядущий.
Оба они уже стояли в самых дверях. Мистер Халкетт должен был выйти первым, Крич же следовал в двух шагах за ним. Джон и Кит повернулись, чтобы бесшумно скользнуть назад, но не успели пройти и пары футов, как перед ними во тьме замаячили очертания рослых лошадей, бесшумно ступавших по мягкому песку. Лошадь, идущая впереди, испугалась белого платья Кит, встревоженно заржала и попятилась назад, на вторую. Та тоже взвилась.
Джон схватил Кит за руку и потянул прочь.
— Бежим! Быстрей! — прошипел он.
Но было уже слишком поздно. Грум их заметил.
—
— Кто там? Что такое?
Все три заговорщика разом выскочили из хижины. Боясь, что их поймают, Джон и Кит, уже и не пытаясь прятаться за деревьями, ринулись прочь. Но Джон вдруг споткнулся о корень и полетел кувырком на песок.
— Не останавливайся! Беги! — крикнул он Катрин.
— Боже мой, да это же англичане! — раздался сзади крик мистера Крича. — Шпионы! Стреляйте, шевалье, скорее!
Джон уже вскочил на ноги, но не успел пробежать и нескольких ярдов, как в бок его больно ударила пуля. Мальчик зашатался и снова упал бы, не поддержи его Кит.
— Конь! — хрипло воскликнул Джон. — Лови коня!
Кит уже пришла в голову та же идея. Девочка молниеносно выхватила поводья из рук обалдевшего грума. Кит одним прыжком вскочила в седло и втянула Джона за собой.
Через миг они уже летели во весь опор прочь от заговорщиков, хижины, пляжа и моря — всё дальше в лес, что тянулся на много миль вглубь Франции.
Хорошо, что первые несколько секунд после ранения Джон не чувствовал боли, иначе ни за что в жизни не сумел бы вскарабкаться на коня, даже при помощи Кит. Однако это длилось недолго. При каждом шаге скакуна, при каждом новом рывке бок мальчика пронзала резкая, почти нестерпимая боль. Ему хватало сил только на то, чтобы цепляться за Кит, крепко прижимаясь к спине девочки. В голове билась одна мысль: держаться, не падать.
Кит наклонилась вперед, со всех сил понукая коня и молотя его пятками по бокам. Несчастное животное до полусмерти перепугалось, когда внезапно на его спину вспрыгнули эти незнакомые люди. Конь несся через лес не разбирая дороги. Несколько раз низкие ветки деревьев чуть не вышибали всадников из седла — и лишь проворство и быстрота реакции Кит спасали их от беды.
Джон так сосредоточился на том, чтобы усидеть на коне, что и не думал об оставшихся сзади врагах. Словно сквозь туман услышал он гневные вопли, потом еще два выстрела, еще больше напугавших беднягу коня, но шума погони не было. Раздавался звук копыт только одного скакуна — того, на котором ехали дети. Сквозь волны нестерпимой боли Джону смутно подумалось, а вдруг преследователи совсем близко. Но страха не было. Хотелось лишь одного: чтобы эта мучительная тряска наконец прекратилась. Хотелось очутиться в каком-нибудь тихом месте, лечь, свернуться калачиком, и чтобы боль наконец утихла.
Казалось, прошли часы, прежде чем Кит наконец остановила дрожащего, взмыленного скакуна. Соскользнув из седла, она обхватила морду коня и, ласково приговаривая что-то, слегка успокоила его. Отведя коня за высокий, колючий куст, где была густая тень, она зацепила поводья за ветку и посмотрела на Джона. Тот, обмякнув, безвольно висел на шее коня.
— Джон, ты сильно ранен? — прошептала Кит.
— Не знаю. Больно. И, кажется, кровь сильно течет.
— Куда попали?
— В бок. Помоги мне слезть. Хочу лечь.
Катрин стряхнула волосы с глаз.
— Нет, нам нельзя оставаться здесь. Надо найти, кто сможет тебе помочь.
— Мистер Эрскин… — слабо проговорил Джон.
— Он уже плывет обратно на «Бесстрашный». Взгляни правде в глаза, Джон, — на «Бесстрашный» мы не успели. Теперь уже надежды вернуться нет.
Мальчик с трудом понимал ее слова.
— И что же нам делать?
Голос его звучал всё слабей и слабей.
— Слушай. — Катрин рассеянно поглаживала морду коня. — Не знаю точно, где мы сейчас находимся, а лес такой большой, что заблудиться в нем легче легкого, но если двигаться и дальше вперед, мы должны довольно быстро выйти на дорогу. А там уже я смогу сориентироваться, потому что тут недалеко — мой старый дом, Жалиньяк. Там Бетси. Она прекрасная сиделка. Она разберется, как тебя лечить.
— Завтра ночью, — с трудом проговорил Джон. — Завтра ночью мы должны быть в условленном месте.
— Нет, Джон. Ты что, не слушаешь меня? Возвращаться нельзя. Ты ни за что не поправишься, если попадешь в руки мистера Катскилла. Ты просто не знаешь, какой он мясник… Тссс! Слышишь?
