— При строительстве Белого Дома баронесса нанимала десятки мастеров. Среди них были три брата по фамилии Шварц — два каменщика и плотник. Когда работы в замке кончились, баронесса отослала всех строителей, вручив каждому кроме жалованья очень хороший подарок. А потом вдруг вспомнила, что надо что-то подправить, какую-то безделицу — не помню какую, — и попросила трех братьев остаться. Те ничуть не огорчились, а, напротив, обрадовались, ведь у них оказалось больше работы, чем они ожидали. Они рассчитывали управиться за несколько дней, а задержались на несколько недель, без сомнения, возбудив зависть в других мастерах. А потом братья Шварц нопросту исчезли, и исчезли так внезапно и таинственно, что нельзя было сомневаться в их убийстве. Баронесса, уже переселившаяся в свое новое жилище, была жестоко огорчена, узнав о печальном обстоятельстве, и начала действовать с такой энергией и быстротой, какой можно было от нее ожидать. Она предложила большую награду тому, кто укажет на следы, которые помогут выяснить, что случилось с тремя братьями, затем оказала великодушную помощь осиротевшим семействам.
— А узнали наконец их участь? — заинтересовался Эрнест Кольмар.
— Никогда. Некоторых их товарищей задержали по обвинению в убийстве, но ни самые строгие поиски, ни самые подробные исследования не представили против них ни малейшего доказательства. Поэтому их освободили, и баронесса с щедростью, отличающей ее, с лихвой вознаградила арестантов за время, проведенное в тюрьме.
— Однако, — заметил Кольмар, — наверное, все думали, что подозреваемые действительно убили трех братьев из зависти?
— Я помню, что тогда ходило множество противоречивых мнений, — вздохнул Тремплин. — Некоторые склонялись обвинять бедолаг, хотя их уже оправдали, и осуждали баронессу за то, что она была щедра к подозрительным людям. Другие твердили, что три брата, возможно, вовсе не убиты, а, найдя в замке клад или что-нибудь подобное, захватили его и убежали. Помню и совсем невероятные слухи: якобы трех братьев Шварц видели и узнали на следующую ночь после их таинственного исчезновения: их везли несколько замаскированных всадников за несколько миль от Праги… Говорили еще, что их встретили во второй раз, по-прежнему пленниками верхового, лицо которого скрывала черная маска… Судачат, будто это произошло возле замка Альтендорф, в трех днях пути отсюда.
— Замка Альтендорф! — вскричал Кольмар.
— Ш-ш! Не надо так громко… Умоляю вас! — встревожился хозяин.
— Чего вы боитесь? — не понял рыцарь.
— Только того, что барон Альтендорф находится теперь в моей гостинице и занимает комнату наверху.
— А! В таком случае, письмо, адресованное барону, будет доставлено ему немедленно, — обрадовался Кольмар. — Только чуть погодя. Итак, вы говорили, что ходило много слухов об исчезновении братьев Шварц. Вы поверили тому, что их увезли замаскированные всадники?
— На такую глупость не обратили большого внимания, — пожал плечами Тремплин. — Тем более что неясно было, кто их распустил. Лично я признаюсь, что понятия не имею, о чем и думать. Все-таки двенадцать лет прошло и…
— Ваши впечатления стали смутными и сбивчивыми, — добавил рыцарь. — Вы, кажется, заявили, что не обнаружили никаких следов исчезновения братьев?
— Ни единого, — подтвердил хозяин гостиницы.
— Действительно таинственное происшествие, — заметил Кольмар^— А теперь, мой достойный хозяин, — прибавил он, — позвольте задать вам несколько вопросов совсем о другом.
— Если это в моих силах, я буду рад угодить вам, — поклонился хозяин «Золотого Сокола».
— Ответьте же, что жители Праги думают о положении своей столицы и провинций? — начал рыцарь.
— Давайте сперва поговорим о столице, — предложил Тремплин. — Несколько недель назад Жижка и его проклятые табориты стояли под стенами Праги. Но, узнав, что в южных провинциях нарастает возмущение, Жижка отправился туда со всем своим войском. Судачат, что теперь он не только усмирил эти провинции, но и завербовал там множество новобранцев. Где он теперь и каковы его намерения, — продолжал Тремплин, — не могу сказать. Но когда он отошел от Праги, десятки могущественных вельмож воротились в город, собрав силы для его защиты. Они решили созвать собрание и попросили соседние государства прислать своих представителей. Странное дело, Жижка не сопротивлялся этому плану, хотя наверняка он придуман из ненависти к нему, и пока одни смотрят на его бездействие как на признак слабости, другие боятся, что он внезапно ударит по городу, как гром среди ясного неба.
— А каково ваше мнение, Тремплин? — спросил рыцарь.
— Я держусь мнения последних, — ответил трактирщик. — Потому что я знаю, что Жижка не трус и не станет колебаться, выбирая дорогу. Все его поступки объяснимы, и его бездействие, очевидно, порождено досадой. Словом, рыцарь, — прибавил Тремплин, понизив голос, — я опасаюсь, что Жижка позволяет дворянам собраться только для того, чтоб всех их захватить разом.
— Это вполне вероятно! — воскликнул Кольмар, припомнивший свой давешний разговор с начальником таборитов.
