Мы поднялись по ступенькам на веранду миссис Лам, и я постучал в ржавую раздвижную дверь. Открыла пожилая женщина, очень полная, с каким-то бульдожьим лицом и крашенными хной волосами, отливающими на солнце нахальным оранжевым цветом. На лбу между бровями у нее был приклеен кусочек пластыря, который, по всей вероятности, предназначался для разглаживания морщин и придавал ей весьма эксцентричный вид.
— Миссис Лам?
Она величественно кивнула, держа перед собой чашку с кофе и не переставая жевать.
— Я слышал, что вы сдаете коттедж рядом с вашим домом.
Она наконец проглотила кусок, который был у нее во рту, и отпила кофе.
— Но я должна вам сразу же заявить, что не сдаю жилье одиноким мужчинам. Если вы женаты, тогда другое дело. — Она выжидающе помолчала и сделала второй глоток, оставив на краю чашки красный след в форме полумесяца.
— Я не женат.
Вот и все, что я смог ответить.
— Очень жаль, — провозгласила миссис Лам. Ее мощный голос с канзасским прононсом гудел, как провода на порывистом ветру. — Лично я всецело за супружество. За всю жизнь я имела дело с четырьмя мужчинами, и двое из них были моими мужьями. Первый брак длился тридцать три года, и, надеюсь, мой муж был счастлив. Он не надоедал мне разной ерундой и не разводил грязь в квартире. Меня вообще не гак просто вывести из терпения. Когда он умер, я снова вышла замуж, и этот брак также был не плох. Мог быть лучше, а мог оказаться и хуже. Тем не менее, когда второй муж умер, я почувствовала что-то вроде облегчения. За семь лет, что мы были женаты, он и пальцем не пошевелил, чтобы хоть немного заработать. К счастью, я была в состоянии его содержать.
Ее колючие глаза, окруженные сеткой мелких морщинок, перебегали с меня на Джорджа и обратно.
— Вы оба весьма привлекательные молодые люди и вполне могли бы найти девушек, которые охотно попытают счастья с вами.
Она свирепо улыбнулась, поболтала оставшийся кофе в чашке и одним глотком выпила его.
— У меня есть жена, — угрюмо проговорил Джордж. — Я как раз сейчас ее разыскиваю.
— Что же вы молчите? Почему сразу не сказали?
— Я пытался это сделать.
— Не сердитесь. Я слишком болтлива, не правда ли? Как ее зовут?
— Эстер.
Ее глаза округлились.
— Эстер Кэмпбелл?
— Эстер Кэмпбелл-Уолл.
— Ну и ну! Черт меня побери! Я даже не подозревала, что она замужем. А что произошло? Она от вас сбежала?
Уолл мрачно кивнул.
— Еще в июне.
— Никогда бы не подумала У нее, оказывается, еще меньше мозгов, чем я предполагала. Убежать от такого парня!
Она буквально впилась взглядом в его лицо и закудахтала еще громче-
— Да, я считала, что она стала благоразумнее С детства у нее голова была забита всякой ерундой
— Так вы знали ее еще ребенком?
— Еще бы! И ее, и ее сестру, и их мать. Мать всегда была высокомерной особой, напускала на себя этакую важность.
Вы знаете, где живет ее мать сейчас?
— Несколько лет я ее в глаза не видела, так же как и сестру.
Я взглянул на Джорджа Уолла.
Он покачал головой.
— Я даже не знал, что у нее есть мать. Она никогда не говорила о своей семье. И я решил, что она сирота.
— У нее есть семья, — сказала старая женщина. — Ее мать, миссис Кэмпбелл, по-своему заботилась о ней и о ее сестре. Она непременно хотела сделать из них что-то особенное, чтобы все ими восхищались. Не представляю, как она умудрялась обучать их и музыке, и танцам, и плаванию, где брала деньги на все эти уроки?
— У миссис Кэмпбелл нет мужа?
— Во всяком случае, когда я с ней познакомилась, уже не было. Во время войны она работала продавщицей в магазине спиртных напитков; там-то мне и пришлось с ней встретиться, благодаря моему второму мужу. Миссис Кэмпбелл всегда хвасталась своими девочками, но, в сущности, она мало думала о их благополучии. Она была так называемой киноматерью, которая, как я полагаю, рассчитывала, что малышки в конце концов станут содержать ее.
— Она все еще живет где-то здесь?
— Нет, насколько мне известно. Я уже сказала, что несколько лет назад потеряла ее из виду. И надо заметить, это не разбило мне сердца.
— И вы не знаете, где сейчас может находиться Эстер?
— Я не видела девушку с сентября. Она переехала, и все. Здесь у нас, в Малибу, все так быстро меняется.
— Куда она переехала? — спросил Джордж.
— Понятия не имею, — Миссис Лам перевела взгляд на меня. — Вы тоже ее родственник?
— Нет. Я — частный детектив.
Она не выразила удивления.
— Ну что ж, тогда я с вами поговорю. Входите и выпейте чашечку кофе. Ваш друг подождет на улице.
Уолл не стал спорить, но было ясно, что он недоволен. Миссис Лам раздвинула дверь, и я прошел за ней в крошечную белоснежную кухоньку. Скатерть на столе и занавеска над раковиной были из ткани в краснобелую клетку. На электрической плитке потихоньку булькал кофейник.
Миссис Лам разлила кофе в две чашки. Усевшись за стол, она жестом пригласила меня сесть напротив.
