В ушах шумела кровь. Я тяжело вздохнула. Улыбаясь, Тристан оторвался от моих губ и начал покрывать шею жадными поцелуями. Я покорно запрокинула голову. Колени обмякли, руки крепче схватили кудрявые волосы скрипача, дыхание становилось все тяжелее.
Он выстлал дорожку поцелуев вверх по моей шее и провел языком по мочке уха, прежде чем вернуться к губам, а затем, тяжело дыша, резко отстранился. Мое сердце колотилось, а тело продолжало пылать.
Тристан прижался своим лбом к моему и улыбнулся. Поймав его взгляд, я улыбнулась в ответ. Он осторожно провел рукой по моим волосам и пояснице, задержавшись на последней и погладив, – нежное, мимолетное прикосновение, которое тем не менее вызвало во мне бесконечное количество ощущений.
Не могу описать, каково это – быть так близко к Тристану. Хотелось остаться, продолжить целовать и сорвать с него этот вязаный свитер. Однако место и время были не самыми подходящими. Нам нужно было срочно покинуть оранжерею, поэтому я неохотно отступила шаг назад и взяла Тристана за руку.
– Надо уходить, пока нас не поймали.
Он прижался губами к моей макушке и оставил на ней еще один нежный поцелуй.
– Ты права.
Тристан нагнулся, взял футляр со скрипкой и, не отпуская моей руки, повел меня к выходу. Я была так счастлива, что с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от радости. После негативного опыта с мужчинами в прошлом я не верила, что нашла того, с кем чувствовала такую сильную связь.
Дело не только в том, что мы с Тристаном разделяли глубокую любовь к музыке. Мы оба любили наши семьи, ради которых были готовы взойти на костер. А еще этот его привлекательный, порой мечтательный облик, заставлявший меня таять. И его губы… мои все еще покалывало от нашего поцелуя. Мое тело жаждало большего.
– Черт, – вдруг прошипел Тристан, нажав на ручку двери. – Закрыто.
Только что я находилась в пузырьке с мечтой, где существовали только мы вдвоем, но это ругательство спустило меня с небес на землю. Я высвободила руку и тоже подергала дверь. Теперь мое сердце трепетало не от желания, а от страха.
– Блин, блин, блин. – Я дернула еще раз, навалилась всем весом, но дверь не сдвинулась и с места. – Что же нам теперь делать?
– Есть идея, – сказал Тристан и вновь подошел ко мне так близко, что между нами не поместился бы и лист бумаги, но стоило ему поднести руку к моему лицу, я рефлекторно отбросила ее в сторону. Так происходило, когда разум побеждал.
– Сейчас не самое подходящее время, – слегка раздраженно ответила я.
Тристан поджал губы и улыбнулся.
– Как бы мне это ни нравилось и как бы мне ни хотелось продолжить, я планировал сделать кое-что другое.
Я наморщила лоб и открыла было рот, но, прежде чем я успела задать вопрос, Тристан взял меня за шею и вынул из моей косы одну из шпилек, затем поднес блестящий серебристый аксессуар к моему лицу и улыбнулся шире.
– Что ты собираешься делать?
Тристан отвернулся от меня и наклонился вперед.
– Уже забыла, что я умею взламывать замки?
Он согнул шпильку, а я с подозрением посмотрела на него.
Мне казалось, что он немного преувеличил историю с замененным замком, однако, услышав тихий щелчок, я вздохнула с облегчением.
Тристан осторожно открыл дверь и высунул голову наружу, затем оглянулся на меня через плечо.
– Все чисто.
Я последовала за ним в темноту. На территории ни души, лишь тихие крики сов в кронах деревьев. Облака рассеялись, и на небе сияла полная луна, освещая нам путь. Я обхватила свое озябшее тело руками. В оранжерее было так душно и тепло, что холод снаружи показался мне еще более ледяным.
Тристан посмотрел на меня. На его лице, помимо облегчения, читалось искреннее счастье. Я чувствовала то же самое.
Его рука искала прикосновения моей и нашла. Это было приятно, очень. И хотя я не знала, что значил наш поцелуй и случился ли он только из-за переизбытка эмоций, я наслаждалась моментом.
– Ты такой слащавый романтик, поверить не могу, – в который раз повторил Джош. – Даже как-то неловко. Ты правда хочешь это сделать?
Я застонал и закатил глаза.
– Никто не заставлял тебя идти.
– Кто-то же должен за тобой присматривать, пока ты выставляешь себя на посмешище!
Каждый раз забываю, насколько эмоциональны актеры. Вчера меня допоздна не было в общежитии, и едва я вошел в квартиру, Джош завалил меня вопросами. Конечно, я рассказал ему только часть правды, так как не хотел злоупотреблять доверием Хейзел. Прошло много времени, прежде чем она поделилась со мной причиной смерти своей сестры, и не хотелось сообщать об этом Джошу при первой же возможности, тем более мне заранее известно, как он отреагирует.
Меня грызла совесть. Хейзел была откровенна со мной, а я не мог ответить ей тем же. Дело не в том, что не хотел, – мне нельзя. Я обещал, поклялся. Некоторые тайны приходится уносить с собой в могилу.
