Тайны, что мы храним полностью

Чем ближе мы подходили к говорившим, тем медленнее двигались. Тристан указал на кустарник, густой и достаточно высокий, чтобы за ним спрятаться. Он осторожно положил футляр на землю и присел на корточки за зарослями. Прежде чем устроиться рядом с ним, я убедилась, что не влезу в толстую паутину.

Мы сидели так близко друг к другу, что тепло его тела передавалось мне. Нежный запах ели и хлорки действовал на меня успокаивающе.

– Это безумие, Беверли, я не стану этого делать, – сказала незнакомая девушка. Ее голос надрывался и звучал почти истерично. Поскольку она назвала имя своей подруги, я поняла, откуда ее знаю: она ходила с нами на занятия по композиции.

Беверли застонала.

– Ты как маленькая, Дарси! Это отличный шанс. Мало кого берут в пророки.

Пророки. Это звучало как название тайного студенческого общества. Мой пульс участился. Я обхватила подтянутые колени руками. От нервов у меня задрожали пальцы.

Тристан искоса посмотрел на это и положил одну руку поверх моей, а другой подал знак молчать. Прикосновение было таким внезапным, что поразило меня, как молния, но ощущалось безумно приятным.

Мои щеки наверняка горели, поэтому я перевела взгляд. Тристан не должен видеть, какие эмоции во мне вызывает, хотя я уже несколько недель едва справлялась с маской невозмутимости всякий раз, когда скрипач оказывался рядом.

Я переместила вес, чтобы улучшить себе обзор между ветвями. Дарси ходила туда-сюда, и под ее ногами хрустели земля и камни. Ее каштановый конский хвост качался взад-вперед.

– Не знаю, Бев. Вдруг это правда злая шутка? Тогда мы вылетим из университета.

– Вечно ты думаешь о худшем! – возмутилась Беверли. – Второго такого шанса у нас не будет. Впрочем, я и без тебя справлюсь. Но если ты посмеешь пойти к ректору Кавано, ты об этом пожалеешь.

Ее голос прогремел по оранжерее, как раскат грома. Даже у меня волосы встали дыбом от ее слов. Я сглотнула и невольно втянула голову.

– Ладно, – неуверенно пропищала Дарси.

– Что «ладно»? Ты со мной или нет? – Беверли скрестила руки на груди. Искренне жаль Дарси, не хотелось бы мне оказаться на ее месте.

Она вздохнула.

– С тобой.

Беверли завизжала и запрыгала, затем заключила подругу в крепкие объятия.

– Будет здорово. Уверена, с помощью общества мы добьемся больших успехов!

Тристан сжал мою руку. Или я сжала его? Все мое тело было так напряжено, что я не могла расслабиться.

Пророки. Общество. Вот оно! Пять недель не было никаких новых зацепок. Пять недель простукивания каменной кладки в надежде волшебным образом открыть потайную дверь, и – вот оно! Какой же я была дурой!

Беверли отпустила Дарси.

– Знаю, я тоже читала письмо, – тихо сказала Дарси. В отличие от Беверли, эта затея ее никоим образом не впечатляла. В ее голосе все еще слышалась изрядная доля неуверенности. – Интересно, кто входит в общество?

Мое сердце замерло, только чтобы снова забиться с утроенной скоростью. Имена членов корпорации стали бы вишенкой на торте.

– Понятия не имею, – ответила Беверли, подняв плечи. Мое новообретенное воодушевление тут же угасло. – Пророки – это элита. Узнаем, как только пройдем испытания.

Беверли обняла Дарси за плечи и повела ее в нашу сторону. Мы с Тристаном постарались сделаться еще меньше, когда эти двое проходили мимо нас. К счастью, девушки не заглянули за кустарник, но, к сожалению, они не раскрыли больше никаких подробностей, переключившись на совершенно обычный и скучный разговор, и вскоре исчезли из нашего поля зрения.

Тристан встал первым. Он вытянул сначала ноги, затем спину. Уперев кулаки в бока, он посмотрел на меня таким серьезным взглядом, что я с трудом сдержала смех.

– Я жду объяснений.

– Тс-с! – прошипела я.

– Не волнуйся, они ушли, – сказал Тристан, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. Когда я схватилась за нее, меня снова пронзил удар тока. Это когда-нибудь кончится?

– Так что? – спросил он, едва я встала.

Вздохнув, я потерла переносицу. Мне не хотелось говорить об этом с Тристаном, но он пошел со мной поздно вечером в, вероятно, – нет, даже совершенно точно! – запрещенную оранжерею и сделал все, чтобы мой шпионаж остался незамеченным. Мне следовало с ним объясниться.

– Пройдемся немного? – Я указала на дорожку перед нами.

– Давай. – Он взял свой футляр и последовал за мной по дорожке, которая, как я подозреваю, когда-то проходила через всю оранжерею.

Мне все еще было невероятно тяжело дышать, а пот теперь не просто стекал по лбу, но и пропитывал одежду, которая прилипала, будто вторая кожа. Я сделала несколько глубоких вздохов, мысленно обдумывая, как лучше начать этот разговор.

– Я подозреваю, что тайное общество, о котором только что шла речь, стало причиной смерти моей сестры.

Как и в случае с Милой и Шарлоттой, в этот раз я тоже решила прямо сказать, в чем дело. Так было проще всего.

Тристан резко остановился и посмотрел на меня широкими от ужаса глазами.

– Что? Я думал, твоя сестра погибла в результате несчастного случая.