Перед нами, между двумя кустами неизвестного мне растения, стояла скамейка, заросшая плющом и мхом. Дерево уже немного разложилось, но я все же села и подождала, пока Тристан тоже сядет. Когда я наконец подняла взгляд и посмотрела ему в глаза, он все еще вглядывался в меня в полном ужасе. Ему требовалось время переварить эту информацию.
– Так и есть. Возможно. Люси обучалась в Роузфилде вокалу. Четыре года назад с ней произошел несчастный случай, стоивший ей жизни. Здесь, на территории университета, – спокойно объясняла я, но мой голос все больше переходил в тихий скулеж. Я сфокусировалась на своих дрожащих пальцах. Тристан молчал, крепко стиснув зубы. Возможно, он не знал, как отреагировать на это откровение, так что я его не винила.
Внезапно он взял мою руку в свою и, нежно сжав ее, начал поглаживать тыльную сторону моей кисти большим пальцем. Я ощутила легкое покалывание в сочетании с приятным теплом, которое подействовало на меня успокаивающе.
– Мне ужасно жаль, Хейзел.
Мой подбородок медленно поднялся. На лице Тристана было столько боли, как будто ему самому пришлось пережить эту потерю.
– Все хорошо, – прошептала я. – Я научилась с этим жить. Однако я с самого начала подозревала, что это не несчастный случай. Люси никогда бы не подвергла себя такой опасности. А когда я узнала, что ходят слухи о тайной студенческой корпорации…
– …То пазл сложился, я понимаю.
– Точно. Я уверена, за смертью Люси стоит это общество. – Я искала в глазах Тристана свидетельство того, что он считает меня сумасшедшей, но не видела в них ничего, кроме сострадания и боли.
Он осторожно убрал свою руку и провел ею по лицу.
– Если это действительно так, то тебе лучше держаться от нее подальше, иначе ты подвергнешь себя огромной опасности.
Я непроизвольно вскочила на ноги.
– Нет! Я поклялась поступить в Роузфилд и раскрыть тайну смерти своей сестры.
– И это я понимаю. Но кто сказал, что с тобой не случится того же? – Тристан говорил спокойно и по существу, однако от его слов у меня по спине пробежал холодок. Мое дыхание вновь участилось.
– Я должна рискнуть, ради семьи.
Тристан сидел передо мной на скамейке почти так же неподвижно, как статуи в галерее. Единственным, что указывало на то, что он все еще дышит, была его непрерывно поднимающаяся и опускающаяся грудь. В воздухе повисло напряжение.
– Как я могу помочь? – в какой-то момент спросил Тристан.
– Никак, не ввязывайся в это, – настойчиво ответила я. – Тебе ни в коем случае нельзя вмешиваться.
Он медленно встал и подошел ко мне, затем поднял руку и нежно провел по моей челке. Когда кончики его пальцев коснулись моей кожи, во мне все сжалось. Это не могло быть настолько приятно.
– Ты меня не остановишь, – тихо сказал он и подошел на шаг ближе, что я едва ли могла допустить. Мое сердцебиение снова участилось.
Я сглотнула, не упуская Тристана из виду.
– Почему? – с придыханием произнесла я. – Почему ты собираешься подвергнуть себя опасности ради меня?
Тристан тоже сглотнул, и его кадык слегка выступил вперед.
– Потому что ты мне важна. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Хейзел.
Голубые глаза Тристана светились блеском, полным надежды. Словно сама собой, моя рука двинулась вверх по его груди. Я почувствовала, как он вздрогнул от моего прикосновения.
Продолжать сопротивляться этому было невозможно. Как я ни пыталась убедить себя перестать видеть в Тристане больше, чем друга и партнера по проекту, у меня не получалось. Отрицать влечение между нами было глупо. Теперь, когда он знал мой секрет, отгораживаться больше не имело смысла, поэтому я решила отбросить все сомнения и просто отпустить ситуацию.
Я подняла руку и приложила к его щеке. Его кожа была невероятно мягкой и теплой, а щетина – вовсе не колючей, а приятной. Я стала медленно подниматься на цыпочки, пока не оказалась на уровне его глаз. Наши взгляды встретились, и это мгновение превратилось в нашу общую маленькую вечность.
Он не сводил с меня глаз, будто боялся, что я ускользну, стоит только моргнуть. Наше дыхание смешалось, когда Тристан обнял меня за бедра и притянул к себе, еще ближе.
Затем наконец коснулся своими губами моих. Такой приятный, такой долгожданный поцелуй. Я прижалась к Тристану сильнее, и он схватил меня так крепко, словно никогда больше не хотел отпускать.
Мои пальцы зарылись в его волосы. Я чуть куснула его нижнюю губу, и он издал тихий стон, который прокатился по всему моему телу и заставил все внутри сжаться. Мое тело бесконтрольно дрожало. Идеальнее быть не могло. Язык Тристана скользнул по моим губам, и я раскрыла их, позволяя поцелую стать глубже.
Разум был чист, не осталось ничего, кроме нас двоих. Тристан нежно коснулся моего языка своим, и я растаяла в его объятиях.
Прижаться еще теснее – и с губ Тристана сорвался еще один стон удовольствия. Он схватил меня за шею и впился в мои губы неукротимо и дико, свободной рукой пробираясь по моему телу, по животу, нежно проведя по груди.
