«Первый шаг на этот берег Африки поразителен для европейца. Это раскаленное солнце и знойный песок, народ черных, их восточная одежда или нагота; эти уродливые и вместе с тем кичливые верблюды, влекущие меха с водой; женщины, подобно привидениям, завернутые в белые саваны, с завешенными до глаз лицами, с проницательными взорами; то с кувшином на голове, то с нагим младенцем, сидящем верхом на их шее; эти имамы, сидящие, поджав ноги, в глубокой задумчивости, с четками в руках и с молитвами пророку на устах; роскошные муселимы, едущие то на гордой арабской лошади, то богато убранном осле; слепые и изуродованные нищие, лежащие как бы без чувств и калимые солнцем; этот оборванный изнуренный народ, волнующийся туда и сюда, расталкиваемый палицами янычаров… эти ни на что не похожие переходы, называемые улицами, — все это вам кажется сном, и вы стараетесь увериться в истинности видимого вами».
Со второй четверти XIX века начинается изучение Африки в рамках Русского географического общества. Целая россыпь имен и путешествий! В 40-х годах в Египте работали русские врачи, направленные туда для изучения эпидемий чумы и способов обеззараживания, — А. Уманец, С. Врачко, Черников, Киселев и Полосухин (инициалы последних трех неизвестны). Вслед за ними в Северную Африку отправился молодой талантливый врач А. А. Рафалович, который работал в Алжире и Египте в 1846–1848 годах. В изданиях Общества регулярно печатались материалы о работе экспедиции. Его отчеты сразу перепечатывались в заграничных журналах. Тогда автор сообщений В. Григорьев заявил, что «Рафалович еще одарит русскую литературу и европейский ученый мир сочинением капитальным…» Но — увы… Успел выйти только первый том «Путешествия по Нижнему Египту и внутренней области дельты». В 1850 году путешественник и ученый скончался в возрасте 35 лет.
Одновременно с Рафаловичем по Северной Африке странствовал другой естествоиспытатель Э. И. Эйхвальд. В 1847 году он обследовал горные системы Северной Африки и пришел к выводу о геологической связи Северной Африки с Европой. Результаты его исследований были использованы в курсе географии А. Павловского.
Отдельной яркой страницей открытия и исследования Черного континента стало путешествие Егора Петровича Ковалевского. Инженер и дипломат, он оказался первым отечественным «специалистом» в Африке, предоставившим ей неоценимую помощь.
Возможность экспедиции появилась в 1846 году, когда в Россию приехали двое египетских инженеров, «чтобы познакомиться с постановкой золотодобывающей промышленности». Ковалевский повез их на Урал. Там-то и возник план — отправить русскую инженерную миссию в Судан, который в те годы принадлежал Египту…
К концу 1847 года состав укомплектовали: в группу вошли штейгер И. Бородин, золотопромывальщик И. Фомин, ботаник и этнограф Л. Ценковский. В том же году экспедиция уже была в Каире… По дороге, в Константинополе, русский посланник в Турции Титов попросил Ковалевского собрать, что возможно, о работорговле в Судане и Египте.
Вторая половина XIX века наполнена самыми удивительными и замечательными экспедициями во все стороны света. Немалую долю в них занимал и африканский континент. Конечно, чаще всего ездили в северные его районы — с научной целью, как это сделал, например, И. И. Макшеев в 1868 году. Он сделал важные выводы о природном районировании в Алжире, верно оценил возможности гидрографической сети страны. К сожалению, результаты его экспедиции долгое время оставались в тени.
Для зоологов Африка была просто раем. А. А. Штраух побывал в Алжире, опубликовал в Петербурге монографию о земноводных и пресмыкающихся этой страны в 1862 году. Его книжка была событием в научном мире. Автор впервые показал, что вопреки установившимся взглядам, фауна Магриба отличается от средиземноморской и тяготеет к остальной Африке. Работу Штрауха тут же перевели на французский язык.
Вслед за Штраухом в Алжире побывал Л. Ф. Костенко, забравшийся слишком далеко в дебри Сахары. Его этнографический этюд о туарегах на несколько лет предвосхитил описания А. В. Елисеева, к экспедициям которого мы еще вернемся. В книге Костенко «Путешествие в Северную Африку» есть интересное сравнение алжирской Сахары с киргизскими степями, то есть он подчеркивает близость природы внутренних районов Северного Алжира не к степям, а к полупустыням нашей страны. Это было окончательно признано в науке лишь в середине XX века!
По Алжиру путешествовал в 1874 году и капитан Генерального штаба А. Н. Куропаткин, прославившийся позже в русско-японской войне уже в качестве генерала и военного министра. Надо сказать, что труд Куропаткина о природе и людях этой страны был довольно высоко оценен Русским географическим обществом.
