Пребывание в тропических лесах, перепады климата сказались на здоровье. «Вчера я с тяжелым сердцем понял, — записал он в дневнике, — что Непоко — конец моего дальнейшего продвижения. Больной организм потерял способность сопротивляться болезни…».
Он намеревался уезжать вслед за своим спутником, немцем Бондорфом, но дорога через Бахр-эль-Газаль была прочно перекрыта: в Судане разгоралось махдистское восстание. Лишь в октябре 1884 года ему, после нескольких лет скитаний, удалось выйти на побережье Восточной Африки на широте Занзибара. Прекрасным итогом его многолетних путешествий стал трехтомный труд, который в полном виде русский читатель до сих пор так и не увидел…
Немного в стороне — в прямом смысле слова — оказывается экспедиция С. Л. Шольца-Рогозинского, молодого мичмана первого флотского экипажа русского флота. Автору проекта экспедиции было всего 22 года, а у него за плечами имелось уже кругосветное плавание на крейсере «Генерал-адмирал» в 1879–1880 годах! И именно тогда он впервые побывал на берегах Африки, которые заворожили молодого поляка. Орбитой исследований он выбрал Камерун, одну из самых малоизученных — и сейчас! — стран экваториальной Западной Африки.
Покровительство над предприятием взяло на себя на два года Русское географическое общество, и ради этой поездки Рогозинский оставил флот, выступив как частное лицо. Но денег у него не было, и нужно было собрать средства по подписке и путем благотворительных взносов, что и было сделано. Немалую помощь молодому соотечественнику оказали писатели Б. Прус и Г. Сенкевич.
С ним в Африку отправились еще четверо поляков. Двое — Томчек и Янковский, геолог и метеоролог — остались с ним до конца, а двое других устранились по прибытии в Камерун.
В самом конце 1882 года на купленном во Франции паруснике вышли из Гавра. Шли с остановками на Мадейре, Канарах, в Либерии, Береге Слоновой Кости, Золотом Береге и бросили якорь в порту Санта-Изабель на острове Фернандо-По в Гвинейском заливе. Потом потихоньку перебрались на континент и сделали опорный пункт вблизи сегодняшнего города Виктория. На лодках поднялись по реке Мунго до области Букунду. Потом после пешего марша открыли большой водопад. Здесь Рогозинский поранил ногу, и путешественники вынуждены были исследовать окрестности без него.
«В глухих лесах слоны так изобилуют, — писал путешественник, — что походы в них всегда опасны… я вернулся в Букунду с такими израненными ногами, что раны до сих пор гноятся. Здесь очень тяжело. Я не в состоянии покинуть Букунду».
Обратный путь держали вдоль восточных склонов вулкана Камерун. На базу вернулись к новому, 1884-му году.
За время экспедиции Шольцу удалось установить дружеские контакты с местными племенами. «Сначала, — пишет он, — они в великой панике бежали перед неведомыми людьми, но потом становились нашими друзьями». Он отмечает, что никогда не сталкивался со случаями враждебного отношения.
Важным этапом стали топографическая съемка побережья и восхождение на вулкан Камерун. Больше оставаться в стране они не могли. От тропической лихорадки умер спутник Шольца — Томчек, началась тяжба с новыми хозяевами Камеруна— немецкими колониальными властями, аннексировавшими страну в июле 1884-го.
Рогозинский написал о своей экспедиции книгу и несколько статей, но, к сожалению, русскому читателю они неизвестны, ибо с польского не переводились.
Но он все-таки вернулся в Африку! Уже вместе с женой Еленой, снова поселился на Фернандо-По и прожил там около пяти лет, а тем временем его бывший спутник Л. Янковский изучал Хрустальные горы в Габоне. Материалы, собранные Шольцем-Рогозинским, использовал в работе знаменитый географ Э. Реклю при подготовке труда «Земля и люди».
Малоизвестная страничка исследования континента — деятельность эстонских африканистов.
Эстония и Африка… Контакты их, как это ни странно, начались достаточно давно — с конца XVIII — начала XIX века ведет свое начало эстонская африканистика, оставившая немало имен в созвездии первооткрывателей Черного континента.
Если вспомнить просветителей, Африкой интересовался крупный деятель эстонской культуры Ф.-Г. Крейцвальд, который регулярно выписывал и читал книги о путешественниках, например записки француза Лаба, повествующие о странствиях по Западной Африке в конце XVIII века. Первый том своих «Картин Земли и моря» Крейцвальд в 1850 году почти целиком посвятил Африке.
Но то были знания из вторых рук. Поехать в Африку тогда было делом совсем не простым. Из Эстонии туда вела только одна дорога — через миссионерские школы Базеля, Лейпцига и Хельсинки.
И все же они есть — дошедшие до нас имена эстонских исследователей Африки. Все они в какой-то мере явились первооткрывателями. Одни изучали языки, до сих пор неведомые европейцам. Другие собирали коллекции предметов быта, ставшие впоследствии украшением лучших эстонских музеев. Расскажем об этих людях подробнее.
