Потом во всем великолепии представала церковь: один дьякон нес серебряный крест и кадило; другой, звонящий колокольчиком, шел впереди восьми священников, четыре из которых несли роскошно украшенный помост, на котором был установлен алтарь. Над головой высшего духовного лица держали зонт как символ его почитания. Последовательность процессии была заранее определена, так же как расположение каждого элемента столицы, когда она находилась в покое.
Обычно царь, как рассказывает Алвареш, был полностью изолирован от своего народа. Однако в более поздние времена(около 1520 г.) царь появлялся перед народом на высоком помосте три раза в год: в Рождество, в Пасху и в День воздвиженья честнаго Креста. Так было сделано потому, пишет Алвареш, что придворные однажды скрывали факт смерти царя в течение трех лет и сами правили государством.
Система предотвращения дворцовых переворотов была эффективной. Только мужчины могли претендовать на престол. Когда происходила коронация нового царя, все его братья и их семьи отсылались под домашний арест в «амба» — сильно охраняемую крепость на вершине горы, полностью отрезанную от внешнего мира. Здесь, находясь в хороших условиях, они жили и умирали. По крайней мере в двух случаях захватчики, овладев «амба» и пленив семьи царской династии, смогли уничтожить наследников трона по боковой линии, обнаруженных в крепости.
Система правосудия в Эфиопии в это время была высоко развитой и замечательной во многих отношениях. Правосудие отправлялось устно, без письменных отчетов. В судебном шатре судьи сидели на земле двумя группами. Истца и ответчика вводили в шатер и каждый сначала излагал суть своего дела судьям, а затем отвечал другому. Судебное должностное лицо резюмировало аргументы и выносило свое решение. Каждый судья делал то же самое, затем слово брал главный судья, который подытоживал все заявления и объявлял решение. Если возникало сомнение относительно какого-либо факта, судебный процесс откладывался, пока не поступала необходимая информация. Когда судебное дело приобретало исключительную важность, оно разбиралось в присутствии двух главных министров и судей на открытом воздухе перед резиденцией царя. Их функция заключалась не в вынесении решения, а в изложении царю сути дела и в том, чтобы задавать вопросы, какие бы проблемы он ни поднимал, и в конечном счете выносить решение царя.
Наказания были разнообразными. Политические правонарушители ссылались в отдаленные «амба». Порка была наиболее распространенным наказанием. Заключенных, обнаженных до пояса, укладывали на скамью, и их избивали хлыстами четверо человек. Исполнители наказания били осужденного строго в соответствии с указаниями судей. Обычно они били по земле, а не по осужденному, возможно, нанося ему всего лишь три или четыре удара хлыстом. Судебные ошибки были нередки. Алвареш был свидетелем нескольких порок главных судей за такие «оплошности». Последние, однако, не получали ударов и не теряли престиж.
Отец Алвареш проявил профессиональный интерес к Эфиопской церкви и был удивлен большим числом базилик, часовен, монастырей, церквей, а также духовенства; куда бы он ни пошел, везде были храмы и монастыри. В сельской местности монастыри располагались на холмах и горах. В каждом городе он насчитывал полдесятка церквей.
Алвареш с восхищением писал об архитектуре и украшениях, картинах и убранстве святых мест. Обычно строительным материалом служил камень. Алвареш испытывал благоговейный трепет перед церквями, вытесанными из скалы.
Кроме скальных церквей имеется множество часовен и церквей в пещерах. Многие из них восходят к XII в. и являются великолепными оригинальными архитектурными произведениями, часто покрыты внутри и снаружи фресками, изображающими библейские сцены, мучеников, святых и царских заступников.
Алвареш был сначала поражен криками, пением и плясками на больших богослужениях. Однако вскоре он увидел в этих обычаях и ценные качества, так как все это делалось ради прославления Бога. Он отметил, что некоторые обычаи, принятые в католических церквах, также потрясли эфиопов, например плевание в храме.
Эфиопы и европейцы
Португальская миссия вернулась в Лиссабон в 1527 г., и в течение месяцев Эфиопия оставалась целью джихада, который возглавил Ахмед ибн Ибрахим аль-Гази, за которым в эфиопских легендах и хрониках упрочилось прозвище Грань (Левша) из-за того, что он все делал левой рукой. С отрядом, ядро которого составили двести турок с фитильными ружьями, Грань вторгся в Эфиопию. Он разбивал царские войска всегда и везде, и религиозный фанатизм его воинов принимал самые крайние формы. Они сжигали и разрушали церкви, убивали священников, захватывали сокровища и обращали людей в ислам, угрожая ружьем или саблей. Захватчики прошли Эфиопию с одного конца до другого. Царь скрывался и едва сумел отправить письмо португальцам, Умоляя о помощи.
