Открыв одну из дверей с печатью священного скарабея, они вошли в необычайно богатую, уставленную множеством изящных, изумительных вещей усыпальницу. Посредине склепа стоял саркофаг из желто-золотистого, солнечного цвета камня, засыпанный сотлевшими от времени цветами. Писатель нечаянно коснулся их, и они рассыпались в мельчайшую пыль. С трудом стащив крышку, они обнаружили под ней продолговатый ящик.
Внутри саркофага находился кедровый гроб, где в прозрачной, золотистой, застывшей смоле лежала забинтованная в тонкую дорогую ткань женская мумия. Поразительно, что благовония, несмотря на прошедшие тысячелетия, сохранили тонкий, удивительно прекрасный аромат, и на Диану повеяло запахом неизвестной, таинственной, когда-то живущей молодой женщины. Крышка от кедрового ящика почему-то стояла рядом. Посмертная маска, покрытая листовым фиолетовым золотом, представляла собой прелестное женское лицо. Широко расставленные миндалевидные глаза под дугообразными бровями смотрели мечтательно и печально. Изящные, красиво очерченные, слегка раздутые, трепетные ноздри прямого носа, немного полноватые губы, изогнутые в пленительной улыбке, – все это создавало образ прелестный и необыкновенно женственный.
– Какая красавица! – вырвалось у Дианы. – Интересно, кто она?
– Нефруру, – прочитал вслух писатель. – Похоже, здесь покоится юная царевна, – вздохнул он.
– Кто же тогда наверху? – хмыкнула Диана. – Там же тоже Нефруру, или я что-то путаю?
– Нет, не путаешь, – задумчиво произнес Матвей. – Для меня это тоже загадка. Может, здесь что-то написано по этому поводу? – Он обошел саркофаг, увидел на стене надпись и прочел ее вслух:
– «Здесь покоится несравненная Нефруру, Царственная дочь, Царственная жена, Повелительница двух стран, Наследница всех царств. Красота несравненная. Дочь царицы Хатшепсут и фараона Тутмоса II…» – в замешательстве писатель замолчал.
– И что дальше там написано? Скажите, – накинулась на него Диана.
– Я поражен – это невозможно…
– Что невозможно? – не унималась Диана.
– Непостижимо. – Матвей нахмурился. – Царица Хатшепсут правила Египтом три с половиной тысячи лет назад. Это была уникальная женщина, что по рождению, что по своим способностям и уму. Внучка основателя Новой династии правителей Египта Яхмеса I…
– И чем же она так прославилась, и кто такой Яхмес I – заинтересовалась Диана.
– Фараон Яхмес I прославился тем, что освободил от гнета гиксосов Северный Египет…
– Кто такие гиксосы?
– Гиксосы – это банды, промышлявшие разбоем, состоявшие из кочевых народов и разного сброда. У находящихся под игом гиксосов египтян бандиты отнимали все, вплоть до семян, люди не могли концы с концами свести, естественно, при таком отношении ни о каком развитии и речи не было, для этого просто не было средств; народ обнищал, некогда цветущий Северный Египет захирел и был на краю гибели. Вот тогда фараон Яхмес I собрал войско, разбил гиксосов, изгнал их из Египта и освободил свой народ.
– Какой молодец! – восхитилась Диана. – А чем известна царица Хатшепсут?
Матвей мгновенно преобразился, его глаза засияли нежностью и теплотой.
– О! Это великая женщина, она очень много сделала для своей страны, – восхищенно промурлыкал он. – Ее яркая созидательная жизнь полна подвигов и тайн… Во время ее управления Египет достиг огромного расцвета, богатства и могущества, это был Золотой век…
– Так расскажите о ней, – загорелась Диана.
– Расскажу, но потом, сейчас у нас времени нет.
– Тогда можно я Нефруру сфотографирую?
– Фотографируй, – великодушно разрешил Матвей. – Только смотри, в отеле не спались, а то увидят любопытные уборщики эти снимки.
– Я так мобильник спрячу, никто не найдет.
Увидев изящную, из золота, кровать, Диана сфотографировала и ее.
– Надо же, какие изумительные вещи делали в древности, – восторгалась она. – А это?! – схватила она в руки искусно сделанную керамическую статуэтку. – Ой, как она похожа на царицу.
Взглянув на фигурку, Матвей кивнул на пол, там теснилось множество скульптур разного размера.
– Да их здесь полно, это двойники умершей царевны. Ка называются. У египтян обязательно должно сохраниться тело, иначе некуда будет вселиться умершему для вечной жизни, и на тот случай, если мумия разрушится, изготавливалась копия, статуэтка или изображение, так называемое Ка. Помимо роли двойника Ка являлось слугой умершего, его помощником в трудных делах и делало за него любую работу. Чем больше Ка – тем больше у умершего энергии, тем он сильнее.
– Вы хотите сказать, Матвей, что душа умершего может вселиться в статуэтку?
– Не совсем так, душа и Ка – разные части умершего, душа вселяется в фантастическую птицу с человеческой головой умершего и называется Ба, – нахмурился Матвей, взглянул на часы и ахнул. – Ты знаешь, сколько мы уже здесь, скорее наверх.
В отель туристы возвращались поздно.
