Суржиков зашевелился и устремил пристальный взгляд на Зинаиду.
– Зачем ей верхняя одежда, ее же не выписывают?
– Что хозяйка сказала, то я и сделала, – обиженно пробормотала она. – Я за это деньги получаю…
– Понял. Расскажите, как ваши хозяева отравились?
– Так я же на даче была, а хозяева в городе… Хозяйка сама себе скорую вызывала…
Вытащив из стола фотографию, следователь подвинул ее Зинаиде.
– Мужчина этот вам знаком?
Растерянно захлопав коровьими глазами, Зинаида боязливо кивнула:
– Это знакомый хозяев. Две недели назад в субботу приезжал на дачу утром.
– Еще кто-нибудь на даче проживал?
– Да, – поспешно закивала Зинаида. – Знакомые хозяев, мужчина и женщина. Не русские. Сусанна и Грачик.
– Мужчина, который в субботу приехал, долго у вас пробыл?
– Да нет. На следующий день его хозяин увез рано, пока другие гости, которые тоже в субботу позже к ним приехали, еще спали. Меня удивило то, что хозяева за праздничный стол этих троих из гостевого дома не пригласили.
– Значит, трое из гостевого дома с другими гостями не встречались?
– Нет. Тихо там сидели, носа не высовывали. Я же говорю, меня это сильно удивило, – заискивающе пропищала она.
Взяв у Зинаиды подписку о невыезде, Суржиков поехал в больницу.
Врачи после обхода собрались в ординаторской и вполголоса обсуждали историю болезни вновь поступившей больной. Суржиков извинился за вторжение и стал выяснять, могла ли Эльза Марецкая отлучиться незаметно из больницы.
Грузная темноволосая женщина, лечащий врач Марецкой, возмущенно замахала руками:
– Да что вы, она настолько слаба, что мы ее на обследование на коляске возим, а вы говорите, из больницы уйти, нет, это исключено!
Молодой мужчина с русой бородкой и веселыми глазами в белом халате возразил:
– Не согласен с вами, Людмила Ивановна. Это муж Эльзы Марецкой сильно отравился, а сама Марецкая получила дозу небольшую и после промывания желудочно-кишечного тракта и лечения вполне прилично чувствует себя и могла на пару часов покинуть больницу.
Людмила Ивановна помрачнела и с сарказмом выдала:
– И когда Павел Андреевич, по-вашему, больная могла это сделать? В палату без конца медперсонал заходит, то одно, то другое надо…
– Ночью могла, – победоносно провозгласил Павел Андреевич. – Все спят, медсестры дремлют. Дверь на этаже на замок не заперта.
– Зато на выходе из больницы охрана и ворота закрыты, – не сдавалась Людмила Ивановна.
Сверкнув насмешливым взглядом, Павел Андреевич засмеялся:
– Тыщенку дать охраннику, он выпустит и впустит…
– Ну знаете ли, – разозлилась Людмила Ивановна, – я свое мнение сказала, а вы думайте, как хотите…
Охранник, крепкий молодой парень, дежуривший в больнице на посту в ночь смерти Михаила Тузикова, отдыхал, и Суржиков подъехал к нему домой.
Разговаривали они на маленькой чистенькой кухоньке.
Вначале охранник яростно отрицал, что выпускал ночью за ворота Марецкую, но Суржиков сумел его разговорить.
– Я ничего не скажу руководству больницы и закрою глаза на то, что ты совершил нарушение – выпустил ночью пациентку за территорию больницы, но той ночью было совершено тяжкое преступление – убийство, – сопроводил следователь выразительным взглядом свои слова. – Уверен – теперь ты подумаешь, прежде чем решиться на подобный поступок. А теперь скажи, во сколько Марецкая ушла и в какое время вернулась?
– Часов в двенадцать я выпустил ее, а впустил примерно через час. На ней лица не было, глаза испуганные, вытаращенные как блюдца… Я у нее спросил, что случилось, а она рукой махнула и в отделение побежала…
Когда Суржиков вошел в палату к Марецкой, Эльза лежала, отвернувшись к стене, и дремала. Услышав голос следователя, она тревожно встрепенулась и испуганно вскинула голову:
– Вы?
– Я, – буркнул Суржиков. – У меня к вам несколько вопросов…
Лицо Эльзы плаксиво вытянулось:
– Я очень больна, меня отравили, пытались убить… Вам преступников нужно ловить, а вы меня допросами мучаете…
Сердито сверкнув глазами, Суржиков подвинул стул к кровати.
– Так потому и мучаю, чтобы вас не убили…
– Тогда поставьте мне охрану здесь, – простонала она.
– Если мы преступников не поймаем, никакая охрана не поможет, – усмехнулся следователь.
– Хорошо, спрашивайте, – недовольно поморщилась она. – Хотя не знаю, чем могу вам помочь…
– Вы ведь прошлой ночью Михаила Тузикова посещали?
Дернувшись словно от удара, Эльза зябко повела плечами:
– Откуда вы это взяли?
Суржиков насмешливо улыбнулся:
– Это вы отравили Тузикова?
Эльза беспомощно откинулась на подушку.
– С ума сошли, это не я… Когда я пришла, он уже был мертв.
– Мертв? – недоверчиво прищурился Суржиков.
– Да, – с трудом произнесла Эльза. В глазах у нее застыл ужас.
– Странно, – нахмурился следователь. – Он умер приблизительно в то время, когда вы его посетили. Кстати, зачем вы ездили к нему?
Сцепив руки, Эльза страдальчески простонала:
– Хотела выяснить, зачем он нас с Борькой решил отравить…
Задумчиво хмыкнув, Суржиков проронил:
– Как интересно. И вы не испугались, что Тузиков вас может убить, и едва живая, среди ночи отправились к такому опасному человеку одна?
