– Мы познакомились с ним уже после смерти Ладо у Сибиллы. Мне кажется, Эльза не отказалась от своих планов прибрать богатство Сибиллы и вполне могла сделать попытку завести дружбу с Ахмедом, когда он вплотную сблизился с Сибиллой. Только он с ней связываться не стал, мошеннику компаньоны были не нужны. Ахмед заявился к Сибилле под видом экстрасенса и верховного жреца Бога Амона. Сумел ей внушить, что они встречались на международном симпозиуме магов, сказал, что узнал о ее горе, и предложил свою помощь. Услышав, что Ахмед может оживить ее сына, Сибилла поверила ему и намертво вцепилась в него. Все делала, что он скажет. Она настолько попала под его власть, что прикажи он ей прыгнуть в огонь, она бы прыгнула…
– Если это так, то зачем Сибилла пригласила в поездку столько народу? – с сомнением покачал головой Суржиков. – Причем людей не простых, а заметных, таких, например, как политик Лука Звонарев, писатель, юморист?
– Наверное, для того чтобы остальные влиятельные знакомые Сибиллы не забили тревогу об ее отъезде в Египет раньше времени. Думаю, Ахмед собирался перевести на себя все имущество Сибиллы при помощи договора дарения, и пока он этого не сделал, мы сидели бы в Египте, копались в гробницах и торчали в отеле. Как мне сказал Ахмед, убивать никого не собирались. Ахмед подбивал Сибиллу на то, чтобы она выбрала кандидатов для жертвоприношения, но когда Ахмед отнял бы у нее имущество, то начал бы шантажировать ее попыткой убийства людей. Отняв богатство у Сибиллы, Ахмед в последний момент спас бы от неминуемой гибели кандидатов на смерть, мы, счастливые спасенные, простили бы сошедшую с ума от горя Сибиллу, а Сибилла, боясь уголовного преследования за покушение на жизнь людей, молчала бы в тряпочку. В общем, как говорится, и овцы целы, и волки сыты…
– Хитро придумано! – усмехнулся Суржиков. – А если Сибилла вдруг одумалась бы, поняла, что Ахмед не сможет вернуть ее сына к жизни, как развивались бы события тогда?
Марецкий тревожно заворочался:
– Не знаю, меня они в свои дела не посвящали…
– Значит, вы думаете, что ваша супруга лелеяла план по завладению имуществом Сибиллы и могла предложить его Ахмеду?
Страдальческое выражение лица Марецкого сменилось испугом. Кажется, он пришел в себя и уже сожалел, что наговорил лишнего. Тяжело выдохнув, он обреченно изрек:
– Мне она такого не говорила, это мое мнение, которое я сделал из ее высказываний, но она женщина эмоциональная – думает одно, говорит другое, а делает третье…
– Так вы все знали и не остановили супругу, не сообщили в правоохранительные органы? – с глубокой укоризной произнес Суржиков.
– Честно говоря, я только сейчас понял, что произошло, и сразу все рассказал вам, – вывернулся Марецкий. – Теперь допрашивайте Ахмеда и Мишку Тузикова, надеюсь, они подтвердят мои слова.
Скорбно уставившись на актера, Суржиков печально проговорил:
– Не ответят, они мертвы…
Ошеломленно выпучив глаза, Борис с недоверием переспросил:
– Мертвы? Не может быть, а кто их убил?
– Так же отравлены, как и вы…
Марецкий сполз с подушки и нервно закашлялся.
– Кто же их отравил? Эльза здесь, значит, есть еще кто-то…
– Еще один вопрос, – коварно улыбнулся Суржиков. – Ваша супруга утверждает, что вы отравились экстази, которое вам дал Михаил Тузиков, а вы говорите, кофе…
Марецкий вытаращил глаза:
– Я про экстази ничего не знаю, может, Эльза добавила его в кофе?
Новоявленный целитель Иоанн, вооруженный загадочным аппаратом, сильно напоминающим фен, с важным видом водил им по спине хлипкого, натужно кашляющего мужчины.
– У вас серьезное заболевание всего позвоночника, вам грозит болезнь Паркинсона, серьезные осложнения внутренних органов, плюс тяжелая форма астмы, – взволнованно пробормотал он и стал важно втолковывать пациенту, что ему необходимо провести не меньше десяти сеансов лечения. – Один сеанс стоит сто тысяч, и все лечение обойдется всего-то вам в миллион, но вы спасете себя от страшного недуга… Делать это надо было вчера, если вы еще немного потянете, будет поздно и ничто вам не поможет…
Мужчина с ужасом в глазах сполз с кушетки и стал натягивать на себя рубашку. Глаза его забегали.
– Позвольте, но даже у Сибиллы лечение столько не стоило, – возмутился он, – а она целитель получше вас была. Жена ей максимум пятьдесят тысяч за сеанс платила.
Обиженный целитель побагровел с досады. Иван уже хлебнул немножко славы в виде подобострастия больных и чувствовал свою значимость и даже величие, а тут какой-то мозгляк с ним торговаться надумал.
– Видимо, у вашей жены болезнь была не очень серьёзная, – сквозь зубы процедил он. – А вам кроме меня никто не поможет, поэтому думайте быстрее, но помните, что через неделю будет поздно.
Пациент оделся и затянул галстук.
– Так, значит, нисколько не уступите, хотя бы по восемьдесят тысяч…
Дверь деликатно скрипнула и приоткрылась. В нее осторожно просунулась Фаина.
– Господин Иоанн, – подобострастно шепнула она. – Тут к вам пришли…
Иван сердито зыркнул на нее:
– Я просил не беспокоить меня, когда я работаю…
