А дом был протоплен… В камине пылал огонь, пахло чем-то вкусным, о чем я и сообщила, стягивая куртку:
— Вкусно пахнет.
Кейел заскочил со мной в комнату, но уже выбегал обратно на улицу. Резко остановился на пороге, обернулся, перевел растерянный взгляд с меня на кухню. Спросил взволнованно:
— Есть хочешь? Наверное, мясо уже протомилось. Сможешь сама… — Зажмурился, покачал головой и попросил: — Подожди немного. Лезь под одеяло. Я скоро.
— Кейел! — едва успела окликнуть, прежде чем он вышел бы на улицу. — Куда спешишь?
— Баню натоплю. Тебе согреться надо, — голос уверенный, а в глазах испуг застыл…
— Сейчас?
Он поморщился, и я поняла — уйдет.
— Не оставляй меня одну. — В три шага оказалась у порога, прислонилась грудью к косяку двери и добавила тише: — Пожалуйста.
Кейел долго мялся, но в итоге кивнул. Еще несколько раз уточнил, в порядке ли я, а потом направился на кухню. Промочил полотенце водой и, встав напротив, вытер кровь с лица. Стал заваривать чай.
— Виделась с ним? — спросил, пряча глаза за волосами.
— Виделась, — стоя на широком пороге, ответила я. — Узнала о предложении, которое ты ему сделал.
Не удержал мешочек с травами, уронил — сушенные соцветия и стебли рассыпались по полу. Глядя на них, неожиданно признался:
— Я не хочу знать, что ты ему ответила.
— Как пожелаешь. — Пожала плечами и скрестила руки на груди. — Уходим на рассвете?
— Нет. — Покачал головой, облегченно выдыхая и присаживаясь на корточки. Показалось или едва не упал? — Выспись перед дорогой.
Стал собирать травы, но в итоге покрутил соцветие бессмертника в руке и бросил на пол. Поднялся и сократил между нами расстояние. Навис надо мной, глядя виновато. Я всматривалась в его глаза и не могла ответить себе на волнующий вопрос: зачем мне жизнь без него, если она будет пустой?
— Аня, — прохрипел. Склонил голову к груди и попросил: — обмани меня.
— Что? — изумилась, обомлела на мгновение. Чуть оттолкнулась от дверного косяка, выпрямляясь.
Он облизал губы, взял мои руки в свои и, разглядывая пальцы, повторил тише:
— Обмани. Ненадолго. Сколько сможешь. Я… — Выдохнул медленно.
— Сколько?
— Сколько сможешь.
— А сколько бы ты хотел? — Глупый вопрос вдруг обрел первостепенную значимость.
Кейел горько рассмеялся кривясь, будто тоже сдерживал слезы. И соврал, наверняка соврал.
— Ночи достаточно. Я хочу быть обманутым тобой этой ночью.
Явно хотел добавить оправданий странной просьбе, но я не позволила. Обхватила ладонями его лицо, привстала на носочки и коснулась губами его губ. Он отвечал несмело, словно все еще боялся отказа. Обняв за шею, поцеловала в рыхлую от шрамов щеку и, не отрывая губ от обезображенной кожи, шепнула:
— Кейел, я люблю тебя. — И стало легче.
Его грудь заметно заходила. Наши губы снова сблизились, но не столкнулись сразу. Лишь коснулись мимолетно, позволили теплому дуновению осторожных вздохов скользнуть по сухой плоти. Желания требовали страсти, но внутренний голос шикал, просил потерпеть, не торопиться, растянуть наслаждение. Подарить его уставшему Вольному. Подарить ему себя в этой жизни, отдаться без остатка. У нас другой не будет…
Губы сомкнулись, языки осторожно встретились, веки потяжелели. Шершавая ладонь легла на мою талию, мозоли зацепились за шелковистую ткань. Второй рукой Кейел нащупал ленту на груди, потянул, развязывая шнуровку. Спуская лиф, целовал в щеку. Нагнулся ниже, и я подставила шею. Теплое дуновение — мурашки по коже. Он водил по ней кончиком носа, будто дышал мною. Прикладывался к быстро бьющейся жилке ртом и гладил языком, словно успокаивал ее. Я перебирала мягкие волосы на затылке, второй рукой гладила крепкое плечо, шею. С каждой секундой пьянела в руках Вольного. Платье скользнуло по бедрам, с шорохом упало в ноги. Кейел тронул грудь, накрыл ладонью — я шумно глотнула воздуха, закусила губу. Внезапно замерла оглушенная. Кейел опустился на колени, прильнул щекой к животу и застыл.
Секунда, две, три, четыре…
На тридцатой мое дыхание выровнялось, ошеломление отпустило.
…секунды или минуты? Сколько так стоим? Я гладила его по голове, понимая, что ни на каком языке не могу подобрать слов утешения. Дважды обманутый…
Очнулась от движения. Вздрогнула от поцелуя в живот, и еще одного… Стянула волосы Вольного, когда языком пощекотал пупок. Задышала чаще. Дрожь вернулась, пробила все тело, пробудила задремавшие желания. Касания губ проникали под кожу мелкими разрядами. Они сбегались к затылку, сбивали дыхание, заставляли ежиться. Сводили с ума.
Ладони, огрубевшие от оружия, чуть царапнули ягодицы. Опасаясь упасть, я вцепилась в дверной косяк над головой. Закрывая глаза и поддаваясь давлению сильных рук, выгнулась — рухнула в колыбель жара. И будто перышко спускалось по животу ниже, оставляя после себя мокрый след. Местами задерживалось, местами прижималось плотнее… Тронуло тонкую кожу у бедра — вырвало всхлип, ударило в голову, опрокинуло сердце…
Я обнажалась чувствами… Как долго? Время внезапно стало бесценным, необъятным, нужным.
