— Да, помню, — соврала кивнув. Перед полнолунием? Это перед свадьбой Роми и Елрех? Тогда Кейел уходил к поселению с разведкой и за новостями и отказывался брать меня с собой. — Просто решила, что вы виделись уже на севере. Не думала, что тогда он угрожал.
— Ты не знаешь? — Волтуар положил руки на талию и притянул меня к себе. Выдохнул в висок. Я плотно сомкнула губы, позволяя ненужному теплу согревать. — Полагал, что он посоветовался с тобой.
— Нет.
— Асфирель, когда мы найдем настоящую ведьму, с тебя снимут подозрения. Потом возвращайся ко мне, и я заберу тебя подальше ото всех опасностей.
— Это Кейел придумал?
— Я долго злился, что не я.
— Мне пора, — попробовала убрать его руки, но он прижал к себе теснее.
Освободил лишь одну руку, да и той мгновенно подцепил подбородок коготком. Приподнял.
— Постой, — попросил и склонился ниже. Змеиные глаза приближались. — Я не знаю, почему не поцеловал тебя тогда. Всего один поцелуй, Асфирель.
Я облизала губы, вспоминая поцелуи Кейела. Когда в последний раз мы с ним целовались? Почему сегодня не пришел? Хотел, как лучше для меня. Дурак.
Дыхание Волтуара коснулось губ, но я отклонилась отворачиваясь. Воспользовавшись замешательством, юркнула из объятий на свободу. Вспоминая о трудном прощание во дворце Цветущего плато, не стала больше задерживаться. Лишь, быстро направляясь к двери, бросила:
— Не все северяне преступники. Многие родились уже тут, с клеймом изгоя. — Открыла дверь и, не смея поднять глаза от пола, опасаясь столкнуться с горем хорошего мужчины, произнесла: — Прощайте, Волтуар.
— Асфирель, подожди…
Выскочила в полумрак коридора и, не обращая внимания на оклики, поспешила к залу. Стража стояла, как и прежде, не двигаясь. Я боялась бежать, но услышав позади: «Асфирель, постой!» — все же бросилась вперед. Вдруг ему помогут, задержат меня. Сердце колотилось в горле, платье путалось в ногах, а сапоги скользили по блестящему камню. Не заметила, как за поворотом из ниши высунулся силуэт. За запястье больно ухватились и потянули в сторону. Я едва не упала, но устояв-таки размахнулась.
— Не бей! — полушепотом попросил знакомый голос.
— Балкор, черт тебя дери!
— Я помочь хочу!
— Себе помоги, идиот! — громко прошептала, но позволила ему затащить себя в потайной ход.
— Вы долго, — проговорил он в кромешной темноте.
За спиной зашуршал камень, загудел — кажется, задвинулась стена. И до меня наконец дошло, куда и с кем я попала.
— Давай вернемся, Десиен, — промямлила осторожно.
Свет резанул по глазам, факел зачадил.
— Вы как-то очень долго, человечка, — обернувшись повторил балкор. Его улыбка в тесном каменном коридоре с высоким потолком, под которым слоями висела паутина, пугала еще сильнее. — Я уже разволновался за Кейела. Бедняга не вынес бы, если бы ты…
— Лучше молчи, — посоветовала я.
— Могу обидеть?
— Нет, просто я могу ударить, а ты драться не умеешь.
Он хохотнул и шагнул вперед, попутно проговаривая:
— Заглянем в комнату с верхней одеждой, а потом, так уж и быть, помогу тебе выйти из замка незамеченной. Влюбленный шан’ниэрд все же правитель, а значит, побегает немного и возьмет себя в руки. На глазах общества будет спокоен. Но ты не беспокойся, я его, если что, подбодрю.
— Не стоит, — сильнее разволновалась я.
— Хочешь, чтобы он страдал?
— С твоей поддержкой он может пострадать серьезнее.
— Я помню, что ты меня не любишь, но могла бы воздержаться. Уши ведь у тебя короткие. И в конце концов, сейчас я помогаю тебе.
— И это страшно.
— Верю, но не бойся. Ты встретилась с правителем, подарила ему надежду, что эта встреча не последняя. Пусть борется за лучший мир. Ты изгнанница, мы изгои — пусть добьется для нас лучшего положения.
— Так вот в чем дело? — я поспешила за балкором, но поравняться мешал тесный проход. Наши шаги звучали приглушенно.
— А ты как думала? Неужели веришь, что я из доброты душевной его тобой подразнил? Значит, слушай: возницы сейчас все отосланы — им тоже бы праздник отметить. Я предлагаю два варианта: могу расположить тебя в гостевом флигеле, или…
— Я домой.
— На улице холодно, темно. Идти далеко.
— Я справлюсь.
— Так к Кейелу спешишь? Успеешь. Я же о тебе забочусь.
— О себе позаботься.
— Обязательно.
— Дес, — тихо позвала его так, как звал Кейел, и он обернулся. Взглянул внимательно, терпеливо дожидаясь продолжения, и я не заставила долго ждать: — Спасибо.
— За что, человечка? — непонимающе улыбнулся он, но я знала, что для него все это игра.
— Ты отвлекаешь от… — Обняла себя и кивнула за спину. — Пустым трепом отвлекаешь.
— А ты сводишь все мои усилия на нет. Зачем вспоминаешь? Пользуйся пока я добрый, отвлекайся. Дядюшка Дес завтра может оказаться на стороне злодеев. Вот совершишь преступление — и все…
Он не замолкал ни на секунду, провожая по тесным коридорам, покрытым толстым слоем пыли, пропитанным сыростью и затхлостью. Не замолкал и тогда, когда вышли в тени замка на мороз, явно гораздо дальше главных дверей.
— Беги к своему Вольному, Асфирель. Ведь к нему убегаешь.
