Опираясь на плечи Кейела, я опустилась на колени рядом с ним. В который раз призналась ему в любви? Слова обесценились, появилась необходимость оголить душу. А он с тоской в глазах улыбался. Обманутый.
Запутавшись в платье, едва не упала. Вспомнила о празднике. Разве я виделась с Волтуаром? Будто размылась грань фантазий и реальности. Или они просто поменялись местами. Кейел за руку тянул меня в комнату, а я, глядя на серебристый ворох, прошептала:
— Мне не нравится это платье.
— Ладно. — Поцеловал в плечо, а затем прошел мимо. Подобрал платье, взглянул на камин, но нахмурился и направился к выходу.
Стукнул засов, и еще один… К ногам поластился сквозняк, и я обняла себя, покачнулась с пятки на носок. Кейел вернулся с пустыми руками, приблизившись овеял холодом.
— Куда выбросил? — с улыбкой спросила, обхватив его за шею.
— На дорогу. Ткань дорогая, тебе не нужно — пусть кто-нибудь подберет.
Я расхохоталась, будто одурманенная. Я оживаю рядом с ним.
Падала в темноту, но сразу тянулась к свету. В эти мгновения он замирал и, удерживая меня в объятиях, с трепетом смотрел на лицо. Пережидал — и снова бил нежностью по натянутым нервам. Медленные движения заставляли прислушиваться телом. Напрягаться. Во время нескольких секунд необходимого ему отдыха я стирала пот с его лба, убирала взмокшие пряди за уши, любовалась замутненными глазами. Губами старалась поймать неспокойное дыхание Вольного, и он путался, думал, что хочу поцеловать. Я уклонялась улыбаясь, а он усмехался, воспринимая происходящее за озорство.
Мы увязали в третьем мире, доступном каждому разумному существу. Позволили этому миру обрести оболочку, и обрели себя в нем. Ненастоящих в будущем, но живых в настоящем. Мир грез заманил счастьем, и мы упивались его сладостью, забывая, что для нас оно под запретом. Забывая обо всем вокруг.
За окном светало. Кейел, заложив руки под голову, лежал на кровати. Я сидела на нем и гладила кончиками пальцев шрамы на твердой груди. Один, второй…
— Будто хотели добраться до сердца, — предположила я.
— Хотели.
— А ты не отдал, — склонив голову к плечу, пошутила: — жадина.
Он улыбнулся и, всматриваясь в глаза, предложил:
— Тебе отдам. Заберешь? — И отвел взгляд. — Извини.
— Ночь еще не закончилась, — заметила я.
Он выгнул шею, стараясь извернуться, чтобы увидеть окно. Сумел и, снова расслабляясь, произнес с наигранной досадой:
— Почти рассвет.
Рассвет. Я уперлась ладонью в грудь Кейела и вспоминала, как многое связано у нас с восходом солнца. С пробуждением жизни, с теплом и светом…
Голоса прозвучали одновременно, хоть и немного вразнобой:
— Я люблю рассвет, — мой.
— Знаешь, люблю рассветы, — его.
И сердце в очередной раз споткнулось. А затем подпрыгнуло от стука. Я невольно выпрямилась, прикрыла грудь руками и заозиралась. Одеяло лежало на полу.
Стук в дверь повторился. Кейел приподнялся на локтях.
— Дай встану.
Я соскочила с него на пол, укуталась в одеяло и опасливо покосилась на окно. Никто не заглядывал. Кейел натянул штаны, подтолкнул меня к кровати, и я послушно забралась на нее. Он подошел к двери, но обернулся. Шагнул к комоду, подкинул мне штаны и рубашку.
— Оденься, — строго произнес и спросил: — Где кинжалы?
— В комоде, — испуганно ответила, суматошно соображая, кого мог прислать за мной Волтуар. Да и мог ли он?
Кейел разыскал оружие, принес его. Поставив колено на матрас и обхватив ладонями мое лицо, склонился ко мне. В теплых глазах застыла тревога, но голос звучал твердо:
— Замахнутся, схватят… Любое подозрение возникнет, что тебе вред хотят причинить, убивай, не мешкая. Ты поняла? Аня, ты поняла?
Я закивала, удерживая его руки в своих. Он поцеловал в губы крепко, будто в последний раз, и поспешил открыть раннему гостю. Быстро одевшись, я оголила кинжалы и приблизилась к внутренней двери. Прислушалась. Слов не разобрать, но голос знакомый. Не Волтуар и не наши ребята… Вдохнув глубоко, выглянула. Голоса ворвались вместе с холодом.
— …был при смерти, но вовремя в себя привели.
— Она всю ночь была со мной, — со злостью убеждал кого-то Кейел.
Голова закружилась, под ложечкой засосало. Опять в чем-то обвиняют?
Не чувствуя ног, добрела до входной двери. Оперлась на нее — она скрипнула, выдала присутствие. Кейел обернулся резко и приказал:
— Зайди в дом.
— Что случилось? — безжизненно спросила я, обращаясь к наставнику.
— Дитя. — Приподнимая полу плаща, он шагнул ближе.
Кейел заступил ему путь, немного заслонил плечом. Я привстала на носочках и поинтересовалась с обреченной насмешкой:
— В чем опять меня обвиняют?
— Пока не обвиняют, но подозревают в покушении на жизнь правителя региона Цветущего плато.
— Волтуар в порядке? — разволновалась я.
— Это не она, — встрял Кейел.
— Я знаю, Вольный, знаю.
Кейел взял наставника за грудки, вынуждая меня выскочить на улицу, прошипел ему в лицо:
— Если знаешь, тогда кто…
Внезапно отпустил соггора, отступил и растерянно обернулся ко мне.
— Дес касался тебя?
Я нахмурилась, не сразу сообразив, при чем тут городской защитник. Переминаясь с ноги на ногу и обнимая себя, пожала плечами.
— Иногда.
— Сколько раз, Аня?
