Кейел прекратил гнать волка только в сумерках, выбрав для стоянки небольшие скалы у опушки леса, за которыми скомандовал развести костер. Набрать сухого хвороста не представлялось возможным, но Елрех отыскала в припасах пару флаконов зелий — дорогих, но легковоспламеняемых. Ужинали скупо, волков не отпускали, но они, измотавшись за день, и сами никуда не спешили. А вот Феррари без устали порезвилась среди нас, а затем стала убегать недалеко. Возвращалась, принося с собой тушки с белым мехом, местами окровавленным. Кажется, она умудрилась поймать волкам даже песца. Когда приволокла мохнатого кабана, я присела возле нее и стала уговаривать успокоиться: волки обожрутся, а нам разделывать туши некогда. Кажется, на нее мои слова не подействовали, а вот на Кейела она среагировала безропотно. Он надавил на тушу кабана носком сапога, а затем чуть покачал ее. Взглянул строго на притихшего лиертахона, с шелестом раздувающего яркий капюшон, и приказал:
— Убери. — Отошел сразу.
Раздвоенный язык мелькнул в пасти Феррари, и через мгновение она юркнула к кабану и, вцепившись в разорванное горло, послушно потащила жертву по снегу. Когда я опустилась на покрывало рядом с Кейелом, он, окидывая взглядом мрачных ребят, негромко произнес:
— Она умная, но ей удобно, если ты будешь считать ее глупой. Пока не начнешь демонстрировать силу, она будет пользоваться твоей слабостью.
Я зачерпнула снег рукой — он посыпался с варежки и, поймав свет костра, тускло замерцал золотыми искрами.
— Ты будто говоришь не обо мне и Феррари, — полушепотом заметила.
Казалось, он прислушивался к тихой беседе ребят, вяло обсуждающих дальнейший путь, но меня все же услышал. Ответил:
— Так со всеми, Аня. — Кивнул на маленький котелок, в котором закипала вода, склонился ко мне и проговорил: — Допиваем, ложитесь спать. Я еще продержусь без сна. Но мне придется будить тебя, чтобы ты осматривала территорию Единством. Справишься?
— Справлюсь.
Помнила, как в долине Пылающего тумана уже проделывала подобное. Понимала, если нас преследуют, значит, нельзя подпускать к себе никого.
Вздрогнула, когда Кейел неожиданно сжал мою руку. Незаметно ото всех стянул варежку, переплел наши пальцы, поделившись теплом, и мягко добавил:
— Извини. Потерпи немного, сейчас мне это нужно.
Я сглотнула, опустив голову, и крепче стиснула пальцы. Хриплый голос прозвучал громче:
— Ромиар, у тебя были ко мне вопросы. У каждого из вас найдутся. Я готов ответить.
И вопросы полились. Сначала осторожные, будто запертое любопытство пробивало путь к свободе, а когда Кейел без утаивания подробно отвечал на все подряд — прорвался поток. Я услышала не только то, что сказал наставник, не только о вынужденном побеге, но еще и узнала много нового.
Когда-то давно Вольный завершил обучение у опытного следопыта, тут, на севере, а затем тут же его потянуло к богатому центру города. Он искал хитреца. Увидев интерес Деса к эльфам, не брезгующим лицемерием, он понял: Дес учится притворству, вранью, хитрости, а значит, сумеет научить и Вольного. Кейел тенью бродил за ним, присматривался, наблюдал, а тот постепенно привыкал к молчаливому безэмоциональному обществу. Сам по себе подросток-балкор был забавен и безопасен для окружающих, хоть те и сторонились его, как и любого другого представителя этой расы до их условного совершеннолетия. Согласно клятве предков, в пятнадцать лет балкор всецело принимает ответственность за свои поступки, а их сила будто закупоривается, и на ее использование требуется разрешение соггора, прямо или близко связанного с правлением. В ночь перед совершеннолетием Десиен попробовал принять облик Вольного, но дух Кейела не позволил, защищая высшие тайны. С тех пор балкор понял, что одержим чужими секретами, но с секретами «Эмоционального бревна» ему все равно пришлось смириться.
Уже в тот момент Десиен входил в состав команды городской защиты, помогая расследовать исчезновения и убийства. По рассказам Кейела я представляла себе типичных детективов с помощниками, вроде Шерлока Холмса и доктора Ватсона, но проще. И Десиен прекрасно справлялся с работой мальчика на побегушках, да к тому же хитрыми уловками раскручивал собеседников на ценные обрывки информации, после чего совмещал ее, выстраивая хронологию, и находил виновника даже в самом запутанном деле, чем весьма быстро и рано сделал себе карьеру.
