Обнажив оружие, мы с Кейелом вошли под своды Скверны. Дохнуло прохладой. Сыростью. Я подняла голову — высоко над нами потолок немного терялся в темноте, на выступающих балках едва различалась та же резьба, что была и на стенах. Кажется, между ними поблекла краска, временем затерлись рисунки.
Резкое движение у ног — я встрепенулась, едва не отскочила. Феррари без опаски промчалась между мной и Кейелом, а затем исчезла в густой темноте огромного зала. Создавалось впечатление, что он был бесконечным. Но ведь стена, где-то должна быть… Из-за очередного грохота я едва не выронила кинжал, стараясь закрыть уши, и зажмурилась, пережидая легкую тошноту.
Рокот волной раскатился по скалам и, казалось, пробрался под кожу и будоражил организм.
Наконец, затих.
Настороженные, мы двинулись дальше. В темноте угадывались очертания арок других проходов и широких коридоров. Наверное, здание рассчитано на огромное количество народа. Но вот с какой целью его построили тут, среди ущелья?
Ноги проваливались по щиколотку в песок, заметенный с улицы. Я приготовилась позвать на помощь Охарс, но повременила. Если тут прячутся монстры, то свет может помешать их заметить. Но успокаивало то, что Феррари никого не боялась и, даже несмотря на ужасный грохот, ринулась вперед.
Чуть поодаль от входа, песок тончал, и в нем проступали очертания канав. У стены стояла большая странная конструкция, будто каркас глобуса, а в нем закрепленное зеркало из раутхута. Кейел подошел к ней, окинул любопытным взглядом, а через пару мгновений, нахмурившись, обернулся ко входу. Перехватив меч в левую руку, правой — ухватил толстый стержень конструкции и стал поворачивать, тот поддавался с трудом. Я поспешила на подмогу. Убрав кинжал в ножны, вцепилась в другие прутья и налегла с силой. Кейел остановился и насмешливо смотрел на меня.
Ну вот и что опять не так?..
Через пару секунд он вздохнул тяжело и тоже спрятал меч, а затем, ухватив меня за плечи, перевел в другую сторону, и я наконец поняла, что он хочет. Теперь я не заслоняла падающий от входа свет и тянула прутья, следуя за движениями Кейела. Наверное, если бы не неумолкающее шипение, то до какого-то момента мы бы слышали шорох ржавого железа. Удивительно, что оно вообще поддавалось, а не разрушилось за столько столетий. Быть может, какой-то сплав на магии.
Вскоре конструкция поддавалась легче, и я оставила это занятие Кейелу. Он уловил луч света быстро, а потом еще какое-то время перенаправлял его. И наши надежды оправдались-таки — свет попал в другое зеркало и сразу отразился в множестве других. На мгновение я прищурилась, привыкая к дневному свету, а затем с изумлением и трепетом, перехватившим дыхание, осмотрелась.
Городскую площадь украшали лавочки и неработающие фонтаны, скульптуры и парковые ограждения. Над торговыми лавками и постоялыми домами висели каменные и железные вывески с неизвестными, но откуда-то знакомыми символами и рисунками, позволяющие даже мне разобраться, что я стою у пивной, дальше находится булочная, а указатели над широким коридором подсказывали, что я приду к кому-то связанному с деньгами и законом. На противоположной стороне были другие дома, другие указатели. Целый город под сводами гор и скал…
Песок под ногами сменился каменным полом. Дома располагались все теснее друг к другу, а вот коридоры и площадь, наоборот, росли вширь. Казалось, город внезапно опустел еще вчера. А может, только что…
Кейел свернул в трактир, и я вошла следом. Устройство для освещения стояло на каменной стойке, и я потянулась к нему рукой, но замерла. Посмотрела на Кейела, столкнулась с его взглядом и поняла, что он всецело разделяет мои чувства. Этот трепет, благоговейное восхищение. Я сжала кулак, не смея тревожить прошлое. Призвала Охарс и прошла вдоль каменных столов и скамеек, с небольшим углублением — кажется, мягкие сидения давно сгнили и остались лежать еле различимым мусором, пылью. В перчатке, я провела пальцами по столу. Захотелось снять ее.
Нельзя. Потом захочется узнать прошлое, взглянуть, на чьи-то воспоминания, которые остались в железной кружке. Или вот в глиняной миске, все еще сохранившую красный окрас и яркость рисунков.
Я подняла со стола серую закупоренную бутылку, потерла ее, но успеха не добилась. Осторожно поскребла кинжалом, и только тогда очистила грязь. Стекло было мутным, желтоватым, а внутри что-то темное, с осадком. Я поставила бутылку обратно и направилась к заставленным склянками полкам, растянувшимся на всю стену за стойкой.
Какое-то время, мы с Кейелом переходили из дома в дом, с интересом изучая убранство, но старались больше ничего не трогать. Паутины почти не было, зато по углам некоторых домов росла плесень. Каналы в отдалении от входа были нетронутыми песком, глубокими, ровными, отшлифованными.
