— Похоже на каштан. Ну, такой… В толстой зеленой кожуре и мелкими шипами, — заметила я. Поймав на себе неодобрительный взгляд рогатого, скрестила руки на груди и поежилась. — Что? Да, возможно, я ошиблась с ассоциацией, и это больше похоже на ворох злобных беловолосых шан’ниэрдов. Умопомрачительного дара с небес им стало внезапно мало, и они снова сцепились за идею максимизировать прибыль. Я бы тоже нарисовала кружок и кучу рогов и хвостов торчком из него. Самое гениальное решение в изображении алчных, коварных расистов, которые только и мечтают…
— Роми говорит правду! — громко встряла Ив. И наставительно добавила, осуждающе глядя на меня снизу вверх: — Это символ огня, Асфи. От ожогов колкая боль по всей пострадавшей поверхности, поэтому его изобразили именно так.
Она встала на четвереньки и подалась ближе к рисунку, а Роми, хвостом методично сметая пылинки с пола, подсказал ей:
— Посмотри на предыдущий символ.
— Тонкая извилистая линия — долгий путь. — Длинные уши дернулись.
— И он не по горизонту, а нанесен вертикально. И снизу линия шире, а к вершине тончает.
Ив кивнула, рассуждая вслух дальше:
— Имелся ввиду жизненный путь от рождения до смерти, а не обычная дорога.
— А потом символ огня, как конец пути? — негромко спросил Кейел, вмешиваясь в разговор парочки умников. Он нервно убрал волосы за уши и поделился своим вариантом: — Тогда этот же замок может смело принадлежать Аклену. Он умер в огне, а путь Вольного не менее запутан и труден, чем у Вестницы.
Ну конечно… У нас несчастные, обиженные судьбой и всеми преданные бедняги — только Вольные, а все Вестницы — злобные палачи. Почему он не скажет мне об этом вслух? Может, рассказать ему на прощание о короткой любви богомолов? Наверняка он найдет много общего у них с любовью Аклена и Ил.
— Конечно. — Ив не заметила раздражения ни в голосе Кейела, ни в его резких движениях. Кажется, за собственным волнением этого никто не замечал, кроме меня. А ведь Кейел с самого утра такой. Или с вечера… — Только глянь еще на несколько символов снизу. Ровная линия и сверху полукруг, но не такой плавный, каким изображают Солнце, а похож на…
— Купол, — вставила я, хмурясь и почесывая кончик носа. Наверное, мудрецы использовали самый примитивный язык, чтобы народ, позабыв толкование символов, мог рано или поздно хотя бы примерно догадаться, какой из них что обозначает. При виде этого знака я вспомнила мультик «Красавица и чудовище». Внутри не хватало только волшебной розы с опадающими лепестками.
Тик-так, Аня…
— Верно, — ответила Ив, глянув при этом на Кейела, неохотно ожидающего полного толкования от нее. — Это простейший символ защиты.
Я нетерпеливо выдохнула, снова разглядывая рисунки и стараясь отвлечься новой задачей, но гнев усиливался гораздо быстрее.
Скорее бы все закончилось.
— Вольные защищают Фадрагос, — по тону Роми опять трудно было понять, он просто поправляет Ив, не соглашается с ней или…
Или говорит, чтобы просто сказать.
Согнув руки в локтях, я вскинула их со словами:
— А у меня предложение! У кого есть хвост, тот прикусит его на несколько…
— Пусть сначала подготовленная Ив скажет все, что знает и как понимает! — одновременно со мной произнесла Елрех, но громче. — Роми, запоминай, с чем ты не согласен, и потом поправишь. Но будет лучше для всех нас, если опытная исследовательница, разбирающаяся в древних знаниях лучше любого из нас, выскажется первой, и ее никто не будет перебивать и поправлять.
В серых глазах Елрех застыла горечь и раздражение, а рука крепко сжимала рукоять костяного кинжала. И я, как и всегда, невольно отступила от разгневанной фангры подальше.
Видимо, все мы сейчас на взводе, просто злость у каждого проявляется по-разному. Ив становится занудна в объяснениях, а еще требовательна ко всеобщему вниманию, будто без него сама не справится. Возможно, в этом ее основная беда, а там и повод для обид. Она трудится, из кожи вон лезет, чтобы стать всемирно значимой особой, а ее никто не замечает.
…она озлобилась — и теперь хочет уничтожить Фадрагос и неблагодарных жителей. И я ее даже не осуждаю, ведь фадрагосцы и впрямь поголовно моральные уроды. Вот только я убью ее, если она окажется врагом Кейела. И мне будет не жаль самых красивых глазок, которые я когда-либо видела. Точно не жаль.
Или Роми…
Он вот злится, и поэтому утаивает внутреннюю бурю излишне — настолько, что в итоге трудно понять, чью сторону он принимает. Как можно быть таким? Таким… Духи Фадрагоса! Скрытный идиот с метелкой-предательницей из задницы! Только хвост и выдает его настоящие чувства! Было бы с кем поспорить, я бы поставила на то, что именно он враг Кейела. Это же очевидно, потому что злодеи именно такими и бывают. Хамоватыми придурками, которые считают себя самыми умными. Рогатый гений-ксенофоб! Я не встречала в жизни никого хуже и заносчивее.
