Тайны Энраилл полностью

— Стоит ли прикасаться к нему? — Я потерла лоб морщась. Спрашиваю так, будто у нас есть выбор.

— Нам все равно придется, — произнес Кейел и отвел взгляд, словно за что-то извинялся передо мной.

За отсутствие выбора? А при чем тут он в таком случае?

Я тряхнула головой и поспешила к столпившимся ребятам. Кейел перехватил свиток у Роми, развернул его и, пробегая взором по строкам, нахмурился.

— Что там, бесстрашный Вольный? — спросила Елрех, беспокойно переминаясь с ноги на ногу возле Роми.

Кейел вздохнул шумно, а затем медленно, иногда делая длинную паузу между словами, стал читать:

Здравствуй, кто бы ты ни был.

Раз ты нашел это место и добрался сюда, значит, тебе многое уже известно, но я заполню все твои упущения. Поверь мне, то, что я тебе расскажу, правда, как бы она ни звучала. Все началось с их милосердия.

Нет у них прошлого, и нет настоящего. Живут они вне времени, созданные нуждой и ненужностью, верой и безверием. Упрощая бытие, делят его своим существованием на тьму и свет. Служат указателями поступков и решений, определяющими каждого из нас, как личность, делающих нас разумными существами и отделяющих от бездумных зверей. Нет им имени до тех пор, пока дети их не наградят им за заслуги или проступки. Фадрагосцы, столкнувшись с ними воочию, прозвали их Повелителями. И только их тьма известна большинству из нас, потому как затмевает она свет, все еще горящий, и горящий ярко.

Мне довелось пройти часть своего пути бок о бок с Вестницей. Знала она тайны, предназначенные только определенным существам. Сегодня нас семеро посвященных, но к моменту прочтения моего послания останется лишь пять. Я, все еще не лишенный расовой благородности, спасаю свой разум мыслью, что выбор мой необходим. Я прибегаю к хитростям, ради сохранения рассудка. Я приношу себя в жертву осознанно. Приношу себя в жертву, чтобы пострадавшие по вине милосердия наших Родителей, обделенные пониманием со стороны братьев со всего мира, получили шанс на спасение. Я передаю тайну Вестницы тем, кто добрался сюда. И пусть тайна эта послужит в добрых руках оружием справедливым и милосердным. Пусть оно не знает крови и смертей. Пусть подарит надежду и шанс Фадрагосу обрести гармонию, как задумывалось с самого его рождения.

«Нет у них прошлого, и нет настоящего. Живут они вне времени, созданные нуждой и ненужностью, верой и безверием. Упрощая бытие, делят его своим существованием на тьму и свет…

…И только их тьма известна большинству из нас, потому как затмевает она свет, все еще горящий, и горящий ярко» — с этих же слов начиналось послание рассата из Энраилл, эти же слова прочел Кейел вновь, пробегая хмурым взором по строкам из символов, выбитых на стене. Мы, сбитые с толку, стояли под ней, слушая его монотонный полушепот…

«Рождение мира начинается с нужды тех, кто был никем, с их веры ни во что. История же его начинается гораздо позже. Уже после того, как в «ником» загорается родительская любовь, даруя им безымянную личность, возлагая на них ответственность; уже после того, как ответственность разделяет их видение о будущем и подход к воспитанию. Появление даже неопределенной личности несет за собой нечто новое, бесконтрольное, непреклонное ни перед кем — время. И у любой сильной стороны всегда есть обратная, удерживающая баланс мироздания и всего сущего, останавливающая силу от скорого разрушения. У времени это память — ключевая предпосылка для осознания.