Тайны Энраилл полностью

— Бессовестная фангра, — с улыбкой протянул я. Она стушевалась, согревая в груди, пробуждая уверенность. — Ты права. — Посмотрел на Асфи, и по телу прошелся омерзительный озноб, задержался на затылке, приподнял волоски. Я судорожно выдохнул, пережидая… презрение. Дрянь, заразившая столькими чувствами, по-прежнему смотрела в землю, прятала бесстыжие глаза, вцепилась ногтями в кисть второй руки. Они окрасились кровью. — Ценишь справедливость, Асфирель? Справедливо было бы выпотрошить тебя. Скормить лиертахону. Подарить васовергам, которые убили целое поселение. Из-за тебя убили. Из-за твоего вранья и жадности. Ты не заслуживаешь Единства, но фангра права: это моя ошибка. И я приму ее во внимание и не буду мешать тебе бороться за свою жизнь. Жалкую жизнь. Найдешь сокровищницу, а потом не попадайся мне на пути.

— Кейел, пожалуйста, не надо. Я все объясню.

— Что объяснишь?! — крик оцарапал горло. Порыв ветра унес его прочь. Голова снова закружилась, перед глазами замелькали черные точки. — Ты врала мне? Да или нет?!

Она съежилась так, что ответ не потребовался. И что хочет объяснить? Опять будет оправдываться и вносить путаницу в мысли. Не позволю.

— Отвали.

— Кейел, прошу тебя. — Она подняла голову. Глаза блестят от слез, ворошат добрые чувства. У нее красивые глаза, бездонные… Лживые. — То, что ты услышал…

Я схватил ее за запястье, она скривилась. Больно? Почему хочется ослабить хватку? Когда ее боль стала моей?

— Найдешь сокровищницу и исчезнешь из моей жизни! Я хочу забыть о тебе! Забыть тебя!

Она всхлипнула и спросила:

— А как же осколки, которые нужно беречь?

Дыхание стало рваным, в висках усилилась пульсация. Воспоминания разжигали ненависть. Я отбросил ее руку, вытер ладонь о штаны. Мерзость. Елрех сразу же подошла к Асфирель. Невинный рассвет… Она ее так назвала, прикрывала, заступается, так пусть и возится с ней.

— Ты больше ни на шаг от меня не отойдешь, но постарайся не попадаться мне на глаза. Сделай так, чтобы я не слышал твоего голоса. Ты отняла слишком много времени. Придется расплатиться, Асфи. Придется расплатиться.

Я уходил той же тропой, что и пришел. Остановился за ивой, сжимая куртку на груди, сгибаясь. Ее рыдания путали мысли, сеяли хаос в эмоциях, раздор между чувствами и желаниями. Хотелось обнять, успокоить, но зубы скрипели, ненависть застилала мир перед глазами. Она никогда не любила меня. Врала. Глядя в глаза, врала.

«Думаешь, она перед тобой ноги раздвигает, потому что ты любовник завидный?».

«Она любит меня, Волтуар. Меня, понимаешь?».

«Айвин сказала, что ты ради своей шлюхи духов продашь».

Алурей, я никогда не предам тебя. Никто не помешает, не встанет у тебя на пути. Предначертанное исполнится. Только не бросай меня. Ты единственный, кому можно верить. Единственный, кому я нужен. И я не буду больше злиться, что ты не говоришь со мной. Прошу, только не отворачивайся. Не оставляй меня одного. Не оставляй.

Я недалеко ушел от реки. Свернул к кустарникам, прорвался через густые ветки к крохотному свободному участку. Боль в груди росла. Сдавливала, скручивала. Я упал на колени, хватая воздух ртом.

«Я люблю тебя, Кейел».

«Буду ждать на рассвете»…

Закрыл уши руками, но это не помогло. Ее голос звучал в голове, сводил с ума. Анюта… Холодная трава коснулась щеки, запах сырости забился в нос, напомнил о хвое. Я перевернулся на спину, с силой прижимая кулак к груди. Боль никак не пройдет. Посмотрел в небо, но густые ветки закрывали его. Будто решетка.

Я утратил свободу.

Слезы пощекотали кожу. Ничтожество.

Скверно.

Аня.

Я поборола рыдания, но они беззвучно рвались наружу, разрывали грудь и горло. Отбирали воздух.

— Я должна рассказать ему, — прошептала, обнимая Елрех. — Должна.

— Асфи, — протянула она, прижимая мою голову к плечу. — Возьми себя в руки. Он услышал не все. Иначе не взял бы нас с собой дальше. Запретил, обвинил, заподозрил…

Кровь с прокушенной губы смешалась со слезами, попала на язык. Его нужно вырезать.

— Я не хочу больше врать. Не хочу.

Елрех отстранилась, отнимая тепло. Погладила мои щеки и удержала в ладонях, заставляя посмотреть на нее. Она тоже плакала, но беззвучно. Я уничтожила ее жизнь. Заставила выбирать между собой и семьей, и она выбрала меня, надеясь на Сердце времени и мою неотступность. К тому же Роми…

«Я забуду обо всем и не смогу горевать по тому, чего знать не буду».

Вольные долго не живут. Если Кейел узнает правду и не позволит мне использовать Сердце времени, у Елрех в жизни не останется ничего, кроме трагедий. Трагедий по моей вине. Она выбрала меня. Вкус крови напомнил о мертвецах, следующих за мной вереницей.

Я не имею права выбрать Кейела…

— Я не подведу. Не сдамся.

Рыдания вырвались, и я не стала сопротивляться. Это последние слезы. Последние.