Я не совершу ошибок. Можно было бы убедить его, но я молчала, не зная, что ответить на… угрозу? Предупреждение.
Под речь на северном языке я ждала, когда меня отпустят. Голос Кейела звучал рядом — с почтением, но бесстрашно, тихо, но отчетливо. Мокрое пятно на носке сапога постепенно светлело. Я медленно погружалась в состояние между сном и бодрствованием. Думать ни о чем не хотелось, а закрыть глаза не позволяла обстановка. Неожиданное вмешательство в беседу со стороны Ив заставило встрепенуться. Несколько непонятных слов с певучим акцентом оборвал верховный правитель:
— Говорите на общем языке. Вам будет проще.
— Благодарю вас, небесный, — звонко ответила Ив. — Кейел делал все, чтобы помочь, но, поверьте, его уход из дворца ничего не ухудшил. Я работала с Аклен’Ил над делом о ведьме. Мне многое известно об этой проблеме, но хочется узнать еще больше. Аклен’Ил хорошие специалисты, однако, работая только по вашим отчетам, они не могли видеть всего. Мы не могли. Нужно увидеть первые знаки, они могут содержать ошибки ведьмы. Сильные всплески силы, непостоянство появления знака — это указывает, что ведьма училась! И училась она тут, на севере, поэтому искать надо тоже…
— Поэтому вы отреклись от гильдии, семьи и клятв? — резко оборвал правитель, сидящий правее от верховного.
Несколько секунд молчания превратились в десятки. Из коридора доносились едва слышные шаги и смех, за окном солнце поднималось к зениту, очерчивая тени четче.
Почему Ив молчит? Когда она признавалась в причине своего ухода мне, она тоже сомневалась. Боится осуждения за свой эгоизм? Кажется, в Фадрагосе его порицают сильнее насилия.
— Ивеллин, подойдите, — пригласил верховный.
Раздались тихие шаги, а затем боковым зрением я уловила движение — эльфийка опустилась на колено слева от меня.
Новый голос разнесся в тишине:
— Верховный защитник, — представился соггор.
Я попыталась рассмотреть мужчину исподлобья, но волосы закрывали обзор. Заметила лишь, что он светловолосый, крепкого телосложения и неотрывно смотрит на свои сцепленные в замок руки, будто не хочет смущать жертву допроса пристальным взором, как невольно поступают его коллеги.
Он продолжил говорить — приглушенно, как-то бесстрастно:
— Мы получили вести о том, что вы бежали вместе с изгнанницами. Также на север дошли слухи о том, что Асфирель ведьма, чего быть не может. У нас есть свои причины отвергать эту версию, — добавил, словно предполагал, что такой вопрос возник у Ив. Немного помолчал, прежде чем признаться: — Мы ждали вас. Ваша помощь не будет лишней.
— Вы позволите мне узнать больше о ведьме? — с надеждой спросила Ив.
— Позволим. Мы предусмотрели, что вы изъявите это желание. Десиен руководит этим делом, поэтому он же и приставлен к вам следящим. Отныне все вопросы решайте через него.
Какое испытание для эльфийки… Но уверена, что с ее фанатизмом к работе, она выдержит даже балкора во главе.
Нас больше не задерживали, но подняться с колен позволили лишь после того, как комнату покинули правители. По холодным коридорам шли быстро и молча. Десиен дружелюбно улыбался и поглядывал то на меня, то на Ив. В светлом холле, когда слуги подали нам верхнюю одежду, он вытянулся по струнке и все же заговорил с Кейелом. Что странно, на общем языке, и все равно бросая на всех остальных хитрые взгляды.
— Вы могли бы остановиться у меня. Дом большой, почти пустой. Всем места хватило бы.
Кейел поправил воротник куртки, провел ладонью по рукаву и, посмотрев в глаза балкору, заявил:
— Я не могу тебе доверять.
Мы с Роми стояли рядом и, кажется, замерли одновременно. Я не сумела заставить себя затянуть последний ремешок на груди. Смотрела на Кейела и Десиена, даже не пытаясь предугадать, что услышу дальше. У городских ворот мне казалось, что Кейел балкору вполне себе доверяет. Ведь и Ив успокаивал, что тот не примет наш облик. Или дело совсем не в облике?
Десиен быстро облизал бледные губы. Вдохнув глубоко, моргнул несколько раз, опустив глаза и сцепив руки в замок на плоском животе, улыбнулся шире.
— Почему? — Наконец-то нахмурился, а улыбка исчезла. Мне уже почудилось, что он готов принять от Кейела радушно абсолютно все. — Я первый, после верховного защитника, к кому бегут за доверием.
— Ради защиты поселения ты пойдешь на все, — кивнул Вольный. — Население севера доверяет тебе.
— Именно, — скривился Десиен, чуть вытягиваясь на носочках, но все равно смотрел на Кейела снизу вверх.
— И я помню, на что ты шел раньше, — так же тихо произнес Кейел. — Поэтому я не могу тебе доверять.
На несколько секунд балкор зажмурился, затем потряс головой, взлохмачивая короткие волосы.
— Ты стал нехорошим человеком. — Встрепенулся, открыв глаза. Сцепил руки за спиной и, гордо вскинув подбородок, добавил: — Недобрым.
Ромиар усмехнулся и, поправляя волосы, зацепившиеся за рог, вспомнил:
— Ты сказал, что можешь раздражать меня не так сильно. Я тут подумал, мы можем подружиться.
— Чего? — прищурилась я, невольно заступившись за Кейела.
— Никакой дружбы! — шикнула Ив за спиной.
